– Сделай это для меня. Ведь здесь никого нет, кроме нас. И никто не узнает. Никто не увидит. Сделай то, что не могу сделать я. Только один раз.
Клио вздрогнула. И ей почудилось, что ее сердце переместилось куда-то в горло.
Рейф прижался виском к ее виску и вновь заговорил:
– Боже мой, Клио, мне кажется, я умру от желания. И если ты чувствуешь нечто подобное, то дай мне знать, милая.
О господи, это безумие, однако же… Но ведь и ее переполняло желание, не так ли? И следовательно, она должна была…
Дрожащими пальцами Клио ослабила завязки своих нижних юбок, а затем ее рука скользнула к низу живота.
– Да! – прохрипел Рейф. – Ты жаждешь прикосновения именно там, не правда ли? И я тоже. Ведь ты там теплая?
Клио со стоном кивнула.
– И влажная. Ты стала влажной для меня, правда?
Сердце Клио заколотилось так часто, что стало трудно дышать, но она не могла отрицать правду.
– Да, вот так, – раздался голос Рейфа. – И потрогай себя там хорошенько, – прошептал он. А затем его пальцы скользнули к ее лону. – Да, вот здесь. Вот так."
"Клио уже давно забыла о стыде и приличиях, и слова Рейфа все больше ее возбуждали. Когда же ее пальцы коснулись «нужного» места, у нее перехватило дыхание.
– Прекрасно, – прошептал Рейф и чмокнул ее в ухо.
Эти слова заставили ее улыбнуться. Она была очень плохой девочкой и делала очень плохие вещи. Но ей это нравилось. И ему тоже.
И тут его рука – та, которой он обнимал ее за талию, – начала двигаться. То вверх, то вниз. Она то приближалась к ее груди, то опускалась ниже, к бедру. Какие чудесные ласки!
«Пожалуйста, еще!..» – мысленно кричала Клио. Но она боялась сказать это вслух или сделать что-то… слишком смелое. Боялась, что после этого Рейф мог вообще прекратить столь восхитительные пытки.
Они быстро приближались к грани. К точке невозврата.
Наконец, тихо выругавшись, Рейф перешагнул эту грань, и его рука накрыла ее грудь. Когда же его пальцы принялись теребить ее сосок, Клио едва не лишилась чувств от наслаждения.
– О Рейф! – воскликнула она.
В следующее мгновение он впился в ее губы поцелуем… и она почувствовала себя на вершинах блаженства.
Рейф целовал ее долго, страстно и нежно.