И день у тебя был долгий и трудный."
"У Рейфа и весь этот год был долгий и трудный. Сначала он лишился отца, а через неделю – чемпионства. Конечно, он делал вид, что не горюет, но она, Клио, все понимала. И она прекрасно помнила, как Рейф выглядел, когда она приехала в дом маркиза Гранвилла вскоре после смерти хозяина. На его лице еще оставались следы жестокого избиения. Да и глаза у него были очень печальные. Жаль, что у нее не хватило храбрости обнять его тогда. Но сегодня она исправит ошибку.
– Почему ты уверен, что не заслуживаешь счастья, Рейф?
Он долго медлил с ответом, потом наконец сказал:
– Не уверен, что ты сможешь понять.
– Возможно, и не знаю. Но я точно знаю, что ты кое-что заслужил за свои сегодняшние дела. – Клио приподнялась на цыпочки и поцеловала его в щеку. – Это – за музыку. А это – за цветы. – Она чмокнула его в подбородок.
– Клио, прекрати!
– И еще – за торты. – Она прижалась губами к его шее и замерла, с жадностью вдыхая мужской запах.
Внезапно из его груди вырвался сдавленный стон, и Клио тотчас же поняла, что стон этот придает ей смелости; ей нравилось чувствовать свою власть над этим мужчиной. Подумать только!.. Рядом с ней – Рейф Брандон, один из самых сильных и опасных мужчин Англии. А она, мисс Клио Уитмор, заставляла его стонать!
Подняв голову, она убедилась, что он пристально смотрит на нее.
– Ты должна покинуть эту комнату, – тихо произнес он. – Немедленно.
Но это не входило в планы Клио. Спорить она не стала, однако же и выходить не собиралась. И она понимала, что в душе Рейфа шла борьба: он разрывался между чувством долга и влечением к ней. Да-да, это была настоящая борьба. И она, затаив дыхание, ждала исхода этой борьбы.
И вот, наконец, его руки легли ей на талию, а потом… Потом он вдруг крепко прижал Клио к себе – и при этом ее ноги оторвались от пола.
Внезапно его губы оказались совсем рядом с ее губами, и теперь его дыхание было шумным и прерывистым.
«Да, господи, да!» – мысленно воскликнула Клио. Вот что значит желать и быть желанной! И теперь, когда она это узнала, – теперь никто не заставит ее довольствоваться малым. Она не хотела «удобного» и приличного во всех отношениях брака.