— Боже, Рустам, — бормочу и оборачиваюсь к нему.
— Мне больше нравится, когда ты зовёшь меня дьяволом, — выдаёт он, чуть выгибая бровь.
— Я не знаю, что сказать, — шепчу одними губами.
Серьги сверкают будто звезды. Ожерелье поражает воображение. Браслет — и вовсе глаз не отвести."
"— У тебя есть время подумать, — склоняется надо мной, трется щетиной о висок, отправляя волны колючих мурашек по всему моему телу. — Я буду трахать тебя всю ночь. В этих стекляшках. Больше ничего не хочу на тебе видеть.
— Даже чулки снимешь? — невольно облизываю губы. — И это безумно сексуальное нижнее белье?
Крупные ладони накрывают мою грудь. Сжимают, пробуждая тягучий спазм внизу живота.
— А вообще, нам многое нужно обсудить, — пробую отстраниться, но безуспешно, супруг лишь усиливает хватку, перемещая руки на талию. — Нам нужно спешить. Ты забыл про ужин?
Дьявол. Он и правда настоящий дьявол. Смотрит на меня так, что ноги подгибаются. И становится наплевать на весь мир вокруг.
В этом ресторане Рустама знали все.
— Господин Ахметов, позвольте проводить вас, — широко улыбается администратор и сыплет учтивыми фразами как из рога изобилия.
Прежде мне казалось, немцы предпочитают бюджетные вещи. Даже очень состоятельные люди в Германии не станут тратиться на бренды. Однако тут я понимаю, насколько сильно ошибалась.
Я чувствую, как мою кожу жжёт. Дышать становится трудно. Знакомое ощущение. Оборачиваюсь и почти не удивляюсь, когда вижу за столиком знакомую брюнетку. Жаклин Верман. Напротив неё сидит мужчина, лица которого я не вижу. Девушка одаривает меня убийственным взглядом.
К счастью, наш стол оказывается вдалеке от этой пары. Уединенное место создано для откровенных бесед. Тут нет оживленности, которая царит в главном зале. Установлены резные перегородки. Стекленная стена открывает вид на ночной Мюнхен. Кажется, это особые столы. Для романтических ужинов, а не деловых.
Горящие свечи. Бутоны роз алыми пятнами выделяются на белоснежной скатерти. Приглушённый свет создаёт особую атмосферу.