Но еще сильнее хочется понять — какого черта здесь происходит?!
Я отталкиваюсь от поверхности, на которой лежу, ощущаю под пальцами жесткий матрас, окидываю себя взглядом и понимаю, что до сих пор одета в свадебное платье. Наряд не пострадал, разве только слегка помялся.
Осматриваю помещение. Не узнаю пространство вокруг. Никогда прежде в подобном месте не оказывалась. Тут нет никакой мебели. Даже кровати нет, матрас разложен на полу. Стены выполнены в том же необычном стиле, что и потолок. Лаконичный дизайн. Холодный, хотя дерево должно излучать тепло.
Я не могу различить здесь ни окон, ни дверей. Недоумеваю, как тут оказалась. Снова обвожу комнату взглядом и вздрагиваю всем телом, заметив перед собой незнакомого мужчину.
Нервно моргаю, рефлекторно сжимаю кулаки, будто готовлюсь обороняться.
Как я его сразу не заметила? Не понимаю. Появился, точно из ниоткуда. Призрак, иначе не скажешь. У меня возникает ощущение, будто незнакомец попросту не хотел, чтобы я видела его прежде, а теперь позволил себя рассмотреть.
Черт. Очень плохой знак. Мужчина без маски. Не скрывает внешность. Похитители прячут лицо, а этот ничего не опасается. Значит, не намерен отпускать? Мысли за миг проносятся в моей голове, причем одна хуже другой.
Кто мог бросить вызов Рустаму? Нрав моего мужчины прекрасно известен всем. Он не простит похищение невесты. Или этот человек действует заодно с Ахметовым-старшим? Неужели наемник?
Брюнет среднего роста. Одет в элегантный черный костюм и белоснежную рубашку. Узел на галстуке завязан идеально.
Отмечаю, что мужчина стоит босиком. Без обуви.
Опять изучаю его лицо. Светлая кожа. Четко очерченные губы. Выдающиеся скулы. Чуть раскосые глаза. Темные. Ледяные. Во взгляде не читается никаких эмоций. Да и само выражение лица не помогает разгадать мысли незнакомца.
Ему не нужна маска. Его и так не прочитать.
— Кто вы? — спрашиваю, хотя понимаю, что ответа скорее всего не дождусь, но контакт установить нужно. — Где я нахожусь?
— Твой жених задолжал, — ровно произносит он.
В его речи чувствуется акцент. Я обратилась к нему по-немецки, и теперь становится ясно, этот язык для него не родной.
— Я впервые об этом слышу, — стараюсь подавить ужас, который испытываю при виде мрачного незнакомца. — Тут явно ошибка. У него нет финансовых трудностей…
— Речь не о деньгах, — криво усмехается он.
— А о чем тогда?
— Тебя заберут, чтобы ему отомстить, — от властного тона мороз пробегает по коже. — Но я могу разобраться с этой проблемой.