» – подумал Алексей. Руденко поднял голову и глухо сказал:
– Прав я был, гадже. От вас опасностью так и разит... Но ваши собратья на этот раз промахнулись. На этот раз они обидели не своих – они обидели цыган. И душа Руслана не будет знать покоя, пока табор не отомстит...
– Я говорил, – только и нашелся что ответить Карташ:. – Мы – пассажиры беспокойные...
Михай тяжело поднялся на ноги.
– Знаю. Едем, гадже. Нам надо торопиться. Леня, помоги уложить Руслана...
– С вашего позволения, отец, еще одно дело, – сказал Карташ.
...Они мчались сквозь утро, уносясь все дальше от горящего гибэдэдэшного поста все дальше и дальше. При помощи Гриневского Алексей постарался запутать следы как можно тщательнее – все четыре трупа в форме были отнесены на второй этаж, «джип» подогнан вплотную к крыльцу и примитивным образом подожжен.
Рвануло – будьте-нате, огонь тут же перекинулся на здание, и к тому моменту, как «Нива» удалилась от места бойни на пару километров, полыхало уже вовсю, несмотря на дождь.
– Одного не просекаю, – негромко сказал Гриневский, выруливая к городу – за «баранкой» теперь находился он, Михай сидел сзади, между Леней и Машей, глухо шепча молитвы.
– Наверное, просто никто из наших упрямых друзей не предполагал, что мы повстречаем ребят со стволами и что эти друзья будут знакомы с сержантиком, – подумав, ответил Алексей и посмотрел на пальцы. Пальцы дрожали. – Безоружных-то нас вывоволокли бы мигом и почикали, как куропаток... Ай, да что гадать, выкрутились и выкрутились...
В кармане у него зашуршало, и сквозь треск помех донесся невнятный голос:
– Каргин, мать твою, почему на связь не выходишь? Опять водку там жрете, сучары?.
Карташ достал из кармана хрюкающую рацию-трофей, повертел в руках и выбросил в окно.
...Свернули они к Ольховке, самому, пожалуй, одиозному району Шантарска.
Карташу тут еще бывать не доводилось, но наслышан о нем Алексей был весьма и теперь с прямо-таки детским любопытством смотрел в окно.