Едва коснувшись пола, он услышал топот ног по доскам настила. Команд типа:
«Бери того, хватай этого, заходи, обыскивай», – слышно не было, нападавшие действовали молча, видимо, знали, что и как им делать, видимо, были хорошо проинструктированы.
Зазвенели ключи, щелкнул отпираемый замок решетчатой загородки. Алексей осторожно, самую малость приоткрыл глаза и увидел фигуры все в том же камуфляже, натянутые на лица шерстяные маски с прорезями для глаз. По вагону шарились примерно с десяток бойцов, вооруженных главным образом короткоствольными автоматами.
До поры до времени Карташ почел за лучшее притвориться бревном. В случае чего, то есть возникни действительно серьезная надобность в действии, эффект внезапности останется за ним. Хотя, конечно, дергаться надо, если только уж совсем припечет. Потому как безоружным, с обраслеченными руками переть на взвод откормленных, несомненно подготовленных бойцов – это даже не авантюра, это уже из серии голой пяткой против сабли или польского варианта «конница против танков».
Рядом заскрипели доски, Карташ опять приоткрыл глаза и увидел совсем близко от себя высокие шнурованные ботинки. Напрягся. Хотели бы их уничтожить любой ценой, не возились бы с шоковыми гранатами, забросали бы простыми. Но кто их разберет, этих незваных граждан. Может, им как раз позарез необходимо горла жертвам перерезать, может, господами налетчиками задумана инсценировка, для которой нужны лишь определенным образом убиенные жмуры.
Убивать не стали. Карташа рывком подняли, усадили, придерживая, надели на голову плотный полотняный мешок, слегка припахивающий табаком. Стянули горловину шнуром. «Мешок – это хорошо, подумал Карташ.
И Алексей оказался прав. Из вагона выволокли, но не расстреляли – заместо расстрела погрузили в грузовик. Карташ продолжал прикидываться беспомощным, поэтому его именно что погрузили: одни подняли, другие приняли и втащили наверх, ухватив за шкирятник, волоком протащили по доскам кузова и оставили лежать на груде ветоши переднего борта.