Одни общие фразы, не более, которые можно было отнести к каждому, кто в тот день был в родительском доме. Даже к нам с Андресом. Так и не дождавшись от нас отклика, капитан продолжил:
– По характеру раны на голове можно сказать, что в момент смерти потерпевшая повернулась к убийце боком и, по всей видимости, спокойно с ним разговаривала, ничуть не опасаясь. Но ведь тогда в руках убийцы уже находился предмет, которым фьорда Венегас была лишена жизни. И как вы думаете, если бы к ней приблизились Нильте или Феррейра, да еще с чем-то тяжелым в руках, стала бы она от них столь беспечно отворачиваться, подставляя голову под удар?
– Вряд ли, – ответил Андрес, видя, что Суарес не собирается продолжать, не дождавшись от нас хоть какой-то реакции.
– Вот именно! – Суарес выразительно поднял палец вверх, явно кому-то подражая. – Далее. В доме полно магов, а убийство самое обычное. Почему? Да потому, что убийца не обладает элементарными магическим знаниями.
– Естественно, – подтвердил Андрес, с жадным любопытством следящий за рассуждениями сыскаря, – никто при планировании убийства не думает, что кто-то будет столь любезен, что заметет за ним все следы."
"– Итак, что мы имеем… – Суарес одобрительно покивал на слова мужа. – Убийство было незапланированным. Скорее всего, убийца действовал под влиянием сильных негативных эмоций.
Я похолодела. Под все вышеперечисленное из всех, бывших на тот момент в доме, подходила только я, недаром сейчас Суарес так выразительно на меня смотрит, не торопясь произносить имя вслух. Я не маг. Я ненавидела сестру, чего и не скрывала особенно при допросах. Я могла подойти к ней с чем угодно в руках, и ее это совсем не испугало бы. Она всегда относилась ко мне с презрением и насмешкой, подчеркивала, что я не способна ни на какой серьезный поступок.