Но, о радость, мне сообщили, что она вскоре к нам подъедет.
– Ты бы хоть узнала, где она раньше работала, – заметил Андрес. – И почему ушла. А то окажется опять вертихвостка, как ваша Эдита, закрутит роман со следующим дворецким и сбежит с ним.
Надо же! Он сомневается в том, что я могу лично нанять прислугу? Я давно не маленькая девочка, и такое недоверие меня сильно обижает.
– Если родители вдруг опять наймут дворецкого, – гордо сказала я, – то он вряд ли будет переодетым детективом. Поэтому если новая горничная окажется охоча до дворецких, то эта ячейка общества продолжит и дальше служить здесь, – отмахнулась я.
Андрес мне улыбнулся, и моя обида на него растаяла без следа, тем более что он честно взял на себя часть работы по разбору почты.
– Письмо из кестийского суда, – вдруг недоуменно сказал он.
Андрес вертел в руках сероватый конверт с гербом государственной службы. Это письмо тоже не терпело отлагательств и адресовано было мне, поэтому вскрыли его мы сразу же.
– Так это уже завтра? – удивилась я. – Так скоро… Я думала, что расследование много дольше идет.
– Возможно, она полностью призналась и в деле не осталось невыясненных моментов? – предположил Андрес. – Завтра узнаем.
Остальные письма были адресованы родителям, и я отнесла их в кабинет. Провела пальцем по столу… Да, если эта горничная нам не подойдет, то придется таскать артефакт, настроенный Андресом, по всему дому или убирать лично.
Девушка подъехала быстро. Наверное, новое место ей было нужно не меньше, чем нам – новая горничная. Была она довольно молоденькая, с короткой стрижкой, в аккуратном платье приличной длины. Все время, что я ее пристально изучала, она стояла молча, смущенно потупившись и теребя ручку недорогой новой сумочки. Пожалуй, такая романы с дворецкими заводить не будет. И не только с дворецкими.
– Марта, а рекомендации у тебя есть? – строго спросила я.
– Да. – Она вытащила из сумочки один-единственный листочек и протянула его мне. – Я только в одном месте служила.