Скромная семейная свадьба

Так нежно, что я смутилась еще больше, хотя это казалось уже невозможным – куда уж больше смущаться после того, как я его незаслуженно обидела?

– Наверное, я и раньше тебе нравился. – Он улыбнулся мне и добавил: – Только на тебя как раз приворот и действовал, не давая этого понять. Возможно, вино тоже в этом немного виновато. Эльфийские вина иной раз позволяют увидеть то, о чем и не догадываешься.

– Ты меня простишь?

– Я подумаю, – важно кивнул он, принимая необычайно забавный напыщенный вид, – что с тебя стребовать в качестве компенсации…

– Постыдились бы, – недовольно сказала фьордина Нильте.

 – В доме только что произошло убийство, причем не кого-нибудь, а родной сестры Патрисии, а они стоят как ни в чем ни бывало, воркуют, улыбаются. Вы еще целоваться начните."

"Выглядела она этакой непогрешимой матроной, полностью убежденной в собственной правоте. Обвинение было не только в голосе, но и в каждом высокомерном жесте, направленном на нас. Я несколько растерялась от агрессивного напора, но ее никто не поддержал.

Бруно так и не открыл глаза. Даниэль не сказал ничего, только как-то нехорошо, тяжело посмотрел и отвернулся. Ему тоже сейчас было нелегко – узнать, что мои чувства к нему были лишь следствием приворота, не очень-то и приятно. Если, конечно, он не сделал это сам. Но теперь я трижды подумаю, прежде чем бросаться подобными обвинениями.

– А почему мы должны стыдиться? – невозмутимо ответил Андрес. – Вам же не стыдно нести всю эту чушь о возможном убийце? Что касается погибшей, то характер у нее самой был таков, что едва бы она переживала о чьей-либо смерти.

Сестринских чувств у нее точно не было.

– Вот и Патрисия в этом вопросе пошла в сестрицу, – ехидно сказала фьордина Нильте. – Ни слезинки не пролила. А ведь столько лет в одном доме прожили, столько всего общего было…

Мне показалось, что в ее словах прозвучал неприличный намек на Даниэля, в которого обвиняющая фьордина стрельнула глазками. То ли чтобы привлечь его на свою сторону, то ли добиться подтверждения, что вот оно, это общее, сидит в нашей гостиной в кресле.

Вот только знать ей это было неоткуда, дальше нашего дома история не вышла. Но в одном Тереса была права – забыть мне случившееся не удастся, наверное, никогда, пусть даже оно перестало для меня быть столь важным.

– У нас было очень мало общего, – резко ответила я.

– Это действительно так, – неожиданно пришел мне на помощь Даниэль. – Тереса и Патрисия совсем не похожи.

– Внешне, – заметила фьордина Нильте.