Местная полиция обыскала коттедж, но террористов там уже не обнаружила. Но что-то криминалисты должны были там обнаружить.
– И ты хочешь, чтобы я выяснил это?
– Да, Майкл. Мне нужно это знать, – прямо сказал Егоров. – Но тебе это нужно не меньше, чем мне. Раз боевики «Аль-Каиды» похитили хакера, значит, за ними стоит твой старый знакомый – Ясин Абдала Омар.
– О'кей, Андрэй! Я все понял. Когда тебе можно звонить?
– В любое время, Майкл, – ответил Егоров и еще раз повторил: – В любое время.
– Вы думаете, он позвонит? – с надеждой спросила Вероника.
Егоров утвердительно кивнул.
– Я верю ему. Майкл порядочный человек и честный коп, точнее фэб. – Он улыбнулся. – В общем, настоящий опер.
* * *"
"Замдиректора ФБР сосредоточенно читал рапорт специального агента Суворова. Сесть он ему не предложил, и Майкл вот уже несколько минут терпеливо стоял у стола начальника. С высоты его почти двухметрового роста ему была отлично видна макушка шефа с отчетливой лысиной, которую тот всячески скрывал от подчиненных, старательно зачесывая прядями специально отпущенных волос.
– Я что-то не помню, когда санкционировал вам обращение с какими-либо запросами в бельгийскую полицию?
– Вас не оказалось на месте, а дело было чрезвычайно важным, поэтому я сделал запрос без вашей санкции.
– Угу. – Замдиректора покивал лысеющей головой, отчего прикрывающая плешь прядь волос сбилась набок. – А с чего вы вообще заинтересовались расследованием обстоятельств пожара в этом бельгийском городе?
В его голосе отчетливо прозвучали обвинительные нотки.
– Поступила оперативная информация о том, что этот пожар связан с терактами в Голландии, за которыми стоит один из организаторов воздушных ударов по Нью-Йорку и Вашингтону, – терпеливо ответил Майкл.
– От кого поступила?! – повысил голос заместитель директора. – Насколько мне известно, у вас нет осведомителей в Бельгии!
– Эту информацию мне сообщил по телефону российский полковник Егоров, с которым я познакомился во время своей командировки в Москву...
– Полковник КГБ! – перебил Майкла замдиректора ФБР. Теперь он уже не скрывал своего обвинительного тона.