– Клевая тачка, – включив зажигание, заметил он. – Я ее в прошлом году взял, а все как новая. Музончик послушаем? Ты какой предпочитаешь?
Не дожидаясь ответа девушки, он ткнул пальцем в панель управления проигрывателя компакт-дисков. По ушам сейчас же ударили рваные ритмы зарубежного диско. Вероника поморщилась. Разговаривать в таком грохоте было совершенно невозможно. Но Астахов, похоже, и не собирался этого делать. Дергая головой в такт музыке, он лихо выехал со стоянки и погнал вперед по освещаемой мощными фарами дороге.
– Здесь и перекусим, – объявил он.
Не надеясь, что ее спутник снизойдет до того, чтобы подать ей руку, Вероника самостоятельно выбралась из машины и вслед за Астаховым направилась к бару.
Его здесь знали. Как только они вошли в зал, к Астахову мгновенно подскочила разбитная официантка в ярком переднике.
– Максим Леонидович, добрый вечер, – прощебетала она, заискивающе улыбаясь. – Вы вдвоем? Желаете перекусить?
Официантка повернулась к Веронике, и под ее слащавой улыбкой отчетливо проступило выражение откровенной зависти. Астахов этого не заметил, а скорее просто не обратил внимания.
– Точно, Катя. Подыщи нам какое-нибудь тихое местечко.
– Понимаю, – Катерина вновь улыбнулась и, плавно покачивая широкими бедрами, направилась в глубь зала."
"Практически все места в баре были заняты, но вдоль стены располагались четыре столика, отделенные друг от друга и от остальной части зала декоративными деревянными перегородками.
– Значит, говоришь в «Новостях» не удалось закрепиться. А чего так?
– Да... – Вероника презрительно скривилась. – Интриги.
– А ты, Ничка, чего хотела? – усмехнулся Астахов. – Так устроен мир. Ты же толковая девчонка. Я это сразу заметил. Опять же внешность. Все при тебе. Но с твоими принципами карьеру не сделать. Если хочешь в этой жизни чего-то добиться, надо быть гибче.
– В постели? – холодно прищурилась Вероника.