Вы прошли через нечто ужасное.
Ее губы дрожат, она цепляется за одеяло.
Я достаю листок бумаги.
– Знаю, вы пока ни слова не сказали и, наверное, просто не можете. Ничего страшного. Я все понимаю. А написать сумеете? Хоть что-нибудь, что вы помните. Это нам очень помогло бы.
Девушка смотрит на меня, но без опаски. По крайней мере, мне так кажется. Я вынимаю из кармана ручку и делаю пару осторожных шагов по направлению к койке, готовый отступить, если она забеспокоится. Однако ничего подобного не происходит – она лишь наблюдает за моими движениями.
Я медленно кладу бумагу и ручку на прикроватный столик, совсем близко от нее, и возвращаюсь к двери.
Только через пять минут бедняга решается к ним прикоснуться.
Пять минут я терпеливо и молча жду. Это не какой-то особый талант, но я способен на такое, если оно того стоит. А сейчас ставки очень высоки.
Девушка протягивает руку и берет листок. Потом ручку. Пишет долго и нерешительно, словно забыла, как это делается. Протягивает мне бумагу, и я вижу, что она едва сдерживает слезы.
На листке всего одно слово. Всего четыре буквы.
Вики
* * *Когда я выхожу в коридор, Эверетт замечает выражение моего лица и спешит узнать:
– Она что-нибудь сказала?
– Нет, но у нас есть имя. – Я показываю ей бумажку.
– И больше ничего?
Сама-то, черт возьми, даже имени не добилась! Я едва не сказал это вслух – вовремя остановился. Теперь меня бесит то, что я взбешен. Эв ни в чем не виновата.
– Боюсь, что нет. Я задал еще пару вопросов, но она разволновалась.
Похоже, Эверетт покраснела, хотя я могу ошибаться.
– Слушай, я уже собираюсь домой; можешь связаться с Бакстером и попросить поискать имя Вики среди пропавших девушек? – Я осматриваюсь. – И кстати, не знаешь, где моя жена?
– Она пошла вниз. Хотела взглянуть на мальчика.
* * *"
"Алекс не единственная, кто терпеть не может больницы. Помню, Джейку было года три или четыре, когда он упал с качелей на детской площадке, и на лбу у него вскочила шишка размером с яйцо.