Тала только переглянулась со Светой, не представляя, как ему все рассказать. Еще и его в это втянуть?..
— Тала, мне нужно к больному подойти, поэтому на сегодня разговор заканчиваем, но ты должна понять — откладывать уже некуда, если мы хотим победить, — повернулся опять к камере Маркиян Тарасович, и все в его позе и выражении лица эту серьезность подтверждало.
— Я ее привезу завтра! Любой ценой, — вдруг пообещала с запалом Света, вмешавшись. — Обещаю!
— Хорошо, — кивнул доктор до того, как удивленная Тала успела бы выяснить, как именно подруга это собирается сделать, и отключился.
— Как ты себе это представляешь? — откашлявшись, потому что горло было обложено, поинтересовалась она у Светы.
— Понятия не имею, но у нас нет другого варианта. Я тебя терять не собираюсь. Давай думать! — решительно и даже так, словно с вызовом ей самой, заявила она, заставив слезы навернуться на глаза Талы. — Я квартиру продам, вот! Подумаешь, еще на одну… Заработаю, — улыбнулась Света криво. — Вместе с тобой пока поживем на съемной во Львове.
— Денис и во Львове найдет, — прерывающимся голосом от того, насколько ее тронул такой настрой и поддержка подруги, отозвалась, прижав глаза, пряча слезы. Шмыгнула.
— Ничего, зато мы прооперироваться успеем, а там… Там уже все равно, что он сделает. Даже если развернется и уедет, ты будешь живой… Влюбилась сильно, да? — понимающе, тихо спросила Света, тоже расчувствовавшись.
Тала только всхлипнула, прижав глаза основанием ладоней.
Вернуть бы себе хоть частицу своего «Я», над которым Денис явно жаждал полного контроля! Слезы вырвались, покатились по щекам, пришлось вытирать их ладонями, всхлипывая.
— Тала… золотко! — позвала Света, видя, как ее спрессовало. — Да ну и фиг с ним, если уверена, что бросит. Сами справимся, не в первый же раз, — попыталась успокоить ее подруга.
А Тале вдруг так стыдно стало за свою истерику, за то, что ломается, когда Света вон и против Шустова, которого и сама боится, готова выступить.