А Света… Ну да, чего притворяться, она сидеть не могла, металась по кабинету туда-сюда, будто юла. Тала, кстати, тоже не то чтобы там, за стеклянной стеночкой, спокойно на кушетке лежала под капельницей. Подругу телепало натуральным образом и Тала беспрестанно извинялась перед медсестрой, которая, несмотря и на такое состояние, сумела все же в вену попасть. Опыт, видимо.
Маркиян Тарасович же, едва увидел их, вообще, какому-то своему невропатологу позвонил, вызвал сюда на консультацию.
Света не так уж и подробно была просвещена о Денисе Шустове, но даже то, что ей было известно… пугало до икоты. Особенно тот его принцип, о котором все были в курсе, кто хоть как-то касался данной стороны жизни, где Шуст — бог и владыка: он предательства не прощает никому.
И, увидев в сумке Талы деньги, которые подруге просто неоткуда было взять, кроме как у Шуста, Света размышляла лишь о том, а изменит ли он данному принципу в отношении Талы? Поймет ли, что толкнуло девушку на такой поступок?
За себя почему-то не так волновалась, хоть и страшно было дико, но как-то с детства повелось, что ее буквально вынуждали о других в первую очередь думать, потому как «только так и правильно жить».
Только ведь, если по-честному, то никого ближе и дороже Талы у нее сейчас не было.
Ненависть вперемешку с отчаянием к жизни испытывала все те месяцы, как подруге диагноз поставили! Потому и готова на все, чтобы из лап этой болезни вызволить, пусть и признавала, что не всегда хватало ума или понимания, но чем могла…
В этой же ситуации… Страшно, что, считай, она и толкнула Талу к такому варианту, к Шусту в руки. Сама в этот мир ее привела, просто не зная, как иначе быстро заработать. Еще и про квартиру ляпнула!..