И он старался, хотя все, чего хотелось, — зацеловать ее до того, чтоб разум растеряла…
Хм, впрочем, с этим у них и так сложилось, разве нет? Память потеряла, так точно. А Шустов, нетипично для себя, в последние дни не мог определиться, чего больше хочет: создать идеальную реальность или чтобы она начала вспоминать? Откровенно говоря, даже интересно было, как Тала к факту их брака отнесется, который пока априори приняла?
Хотя он тащился от ее нынешней открытости, да, этого точно менять не хотел.
Короче, разум рвало похлеще гранаты.
Ему Стас звонил, кстати, как раз утром перед встречей, поймал в авто:
— Ну привет, брат, — как-то емко очертил Стас все сходу.
Шуст помолчал секунды две. И даже вытащил сигарету из пачки, которую парни теперь предусмотрительно оставляли в авто.
— И насколько близкий? — уточнил, сделав одну затяжку.
Ну, блин, имеет право. У него вон огромная семья махом нарисовалась. Шуст как-то отвык от родичей.
А еще захотелось с Талой это проговорить вдруг, с ней поделиться… Вот, кто точно за него начнет радоваться, почему-то уверен был… А ведь все сложно до хрена! И точно не стоит ничего оглашать. Нельзя светить им родственные связи. Точно, как и саму Талу он от всех максимально шифровал, еще и от нее самой скрывая причины.
— Кузен. И мне, и Коле. Точно дед один, — хохотнул Стас, но, кажется, и сам был немного пришиблен новостью.
— Но как, мля?! — этот месяц, похоже, решил добить его выдержку, раскрошить до конца.
— У Миры теория, что это твоя мать была сестрой нашим отцам. Она уже немного втихую покопалась в архивах. Бабка твоя замужем была на то время. Могла роман закрутить? А почему нет? Дед был парнем хватким, если рассказам верить, а мало ли, как у той в семье все сложилось.