Заворочалась еще немного сонно, заглянула в лицо мужу снизу вверх…
И ее вдруг такой будоражащей, мощной волной тяги к нему накрыло! Просто невыносимой!
Вдохнуть не смогла, грудь, как тисками, сдавило. И ведь не помнила совершенно, как у них это все происходило ранее. Не могла вообразить даже, было ли что-то до Дениса?.. Наверное, было, но и об этом память нынче умалчивала.
Однако именно теперь Талу интересовало настоящее, а не ускользнувшее от нее прошлое.
— Выспалась? — заметив ее пробуждение, Денис отложил телефон.
— Да, — голос после сна звучал еще ужасней, конечно, отек держался, потому старалась говорить почти шепотом. — Ты тут сидел?
— Соскучился, не хотел уходить от тебя, ответить на рабочие вопросы могу и в телефоне, — усмехнулся Денис, наклонившись и легко коснувшись губ Талы.
А ее настоящим образом трясти стало!
Потянулась, обхватила руками за шею, муж законный, имеет полное право, в конце-то концов! Сильнее к своим губам прижала, начав в ответ целовать… скорее, так, как тело помнило, чем опираясь на разумное понимание ситуации.
И в своей груди ощутила отголоски жара, вдруг вспыхнувшего внутри Дениса! Это было то, что ее на протяжении всех этих дней удивляло: она ощущала этого мужчину. Не пальцами или губами, а, казалось, всей своей сутью. Нечто внутри Талы начинало мощно и горячо вибрировать, как задетая струна, иногда просто от его взгляда.
Сейчас же как над пылающим жерлом вулкана очутилась в мгновение ока. Или, возможно, точнее было бы сказать — под ним… Под своим драконом огнедышащим, который откликался на ее желание так же стремительно, мощно и жадно, как стихия.
Набросился на рот Талы, впившись суховатыми, голодными губами так, словно поглотить тут и сразу собирался. Как безумием накатило, что-то будто надломилось на мгновение в нем, утратил свой вечный контроль.
"И Талу лишь сильнее в жар от ощущения его алчных рук на своем теле! Те уже успели под кофту забраться, теребили соски, гладя обе груди поочередно, требовательно плоть сжимали, перекатывали в его сильных пальцах.
И мощное давление в спину, от мгновенно налившегося, уже твердого члена, который пульсирует, толкается, заставляя Талу некое непривычное томление и слабость одновременно испытывать.