И это заставляло многое осмыслить, думая вовсе не о том, о чем стоило бы, ибо есть ответственность и обязательства, которые взял, а значит, исполнять должен. Склонил голову к плечу, наблюдая, как Тала еще на полшага к камину приблизилась, став чуть под углом… На его любимом месте, к слову, где на стыке стекла преломление сильнее, языки пламени иначе движутся, кажется.
Да, так вот, в свой дом…
Откуда-то появилось кристально ясное понимание, что от запаха дров, которые лижут языки пламени, Тала в восторг придет.
Ах, ты ж бездна!
Кого Шуст дурит?! Да он целиком жестко обладать ею хочет! Вот так, с ходу, немедленно, жадно, до отупения… Стоило Тале переступить порог, вежливо кивнув кому-то из его охранников в благодарность за то, что дверь придержали, — и все! Накрыло глухой пеленой!
Упала некая, неведомая раньше планка в голове, как несущая балка, которая всю конструкцию на х*р держала, обрушив его «потолок»! А Тала… вся такая, что до крови прикусить на затылке хочется, оставив метку-синяк!.
А за что? Разрази его гром, но так пока еще и не понял!
И это было еще более странно…
Потому ли сейчас сожрать ее, как чертов маньяк, жаждет?! Изглодать, сжигая своим бешеным огнем, который никак затолкать назад в нутро со вчерашнего вечера не выходило, сколько бы не подминал ее под себя, заставив таки застонать в полный голос… И хрипло горлом дышать, вскрикивая от громких шлепков-ударов его плоти… Смутившуюся до собственного очевидного шока, влажную, вспотевшую от страсти, что весь его кабинет в клубе ароматом их секса пропитала, но и не сумевшую промолчать, когда влетела в очередной оргазм…
Сейчас позвоночник заломило, скрутило.
Может, не так и глупа была ее подруга, которая вчера настолько настойчиво пыталась увести от него Талу?
Вообще бесперспективно, ясное дело, сейчас еще лучше это понимал.