Нежный женский аромат окутал меня так неожиданно, что я забыл сказать в рацию брату, что мы уходим из этого гребаного бара.
Очередной провал.
Этот маньяк Габриэль не придет сюда сегодня.
В месте, где сотни потных и трахающихся тел истончают свой запах, такому, как я, находиться было порой просто невыносимо.
Не человеку.
Больше чем зверю.
Палачу.
Тому, в ком инстинкты превыше здравого смысла, а сила не знает границ, но пока я способен жестоко контролировать то, что делаю, не выдавать себя и жить в мире людей.
И в этом контроле я был хорош.
Всегда.
Но этот аромат женского стройного тела ворвался в легкие, словно манна небесная, освежая и заставляя что-то внутри содрогнуться и замереть.
Легкий, ненавязчивый, но вкусный для моего звериного восприятия.
Вкусный.
Да, именно так.
Кажется, я даже облизнулся и сделал шаг назад, чтобы дать девушке больше пространства, понимая, что ей не место среди этого глянцевого вычурного великолепия и черной удушливой похоти.
— Посторонитесь! Дайте пройти! — слышал я ее голос в попытках пробраться через плотный поток пьяных и возбужденных людей.
Странная девушка.
Она словно мимо пробегала и как-то оказалась здесь.
В нелепой спортивной одежде и кепке, скрывающей лицо, она бежала против течения, и ее сердце колотилось, напоминая милого глупого кролика, который бежал прямо в пасть удава, сам того не подозревая.
Когда она пронеслась мимо, я втянул в себя ее аромат, прикрывая глаза от мимолетного блаженства, готовый последовать за ней.
Странное чувство.
Оно выбивало из колеи за долю секунды, словно пуля в висок.
Я даже покачнулся вслед за ней, но вовремя остановился, не позволяя всколыхнувшемуся внутри зверю сделать то, что он делать не должен.
Всего лишь девушка.
Одна из сотен и миллионов таких же.
Но что-то в ней меня зацепило за долю секунды и не отпускало.
Вклинилось в разум, прожигая насквозь.
— Ну расступитесь уже! Эй! Пропустите меня, пожалуйста!
Я не поворачивался ей вслед лишь усилием воли, но ощутил спиной, как она неожиданно остановилась и обернулась ко мне.
Что не так?
Я понимал, что в этой толпе я самый высокий и широкий.
М-да, трудно не заметить мужчину двухметрового роста с плачами шириной с добротный шкаф.
Только обычно мой тяжелый взгляд всех отталкивал.
Но здесь это не сработало.
Она посмотрела на меня распахнутыми глазищами, неожиданно облизнувшись.
А я только и успел приподнять вопросительно брови.