Колдун тотчас ударил его по ране носком сапога и захохотал еще громче, когда принц сцепил зубы, чтобы не закричать от боли. Его лицо было белым, почти как снег, на котором он лежал, а губы посинели, только вот взгляд оставался все тем же — гордым и волевым. Даррел не собирался сдаваться.
От увиденного ярость пронзила меня насквозь. Как смеют? Кто они такие? За все поплатятся. За все.
— Это только начало, мой друг, — склонился к Даррелу колдун. — Отдай свой драконью силу сейчас или твою плоть будут отгрызать по кускам.
Он снова захохотал над своей шуткой.
— Пошел ты! — прокричал Даррел окровавленными губами. — Тебе конец. И даже проклятый бог не спасет тебя!
— Заткни свой грязный рот, имперское отродье! — выплюнул колдун. — Через несколько часов боли ты начнешь умолять меня принести тебя в жертву моему богу, только бы прекратить мучения!
И он несколько раз ударил Даррела по ребрам. Волколаки завыли. Почувствовали кровь.
Я сделала шаг назад.
— Это еще что?! Кто ты такая?! — закричал колдун, видя меня, стоящую на деревянных обломках в испорченном золотом платье, которое тускло сияло под лунным светом. Босую и с растрепанными волосами, ставшими вдруг белыми. С пламенеющими на руках узорами. И с горящими глазами.
— Твоя смерть, — проронила я чужим бархатным голосом и легко спрыгнула вниз, на снег. Холода больше не было, и жара тоже. Я чувствовала себя как никогда сильной. И я видела тьму — ее потоки пронзали все вокруг. А потоки светлой магии, напротив, растворялись в воздухе.
Ничего не боясь, я шла к Даррелу, и снег под моими ступнями таял, а каждый след искрился. Волколаки прыгнули на меня, скаля отвратительные пасти, но несколько пассов рукой — и их отбросило в стороны.
Волколаки нападали без устали, но никто не достиг цели.