Знакомая музыка струилась по залу, голос нимфы гармонично вплетался в мелодию, и ее песня без слов обволакивала, подобно мягкому закатному свету. Голос был потрясающим — так петь могли только нимфы. И мы неспешно вальсировали, соблюдая технику всех элементов, однако против правил глядя друг на друга. Это было… странно? Волнительно? Притягательно? Пожалуй, все вместе.
Я поймала себя на крамольной мысли, что хочу прильнуть к Даррелу всем телом, прижаться крепко-крепко и вдохнуть знакомый аромат снега, горьких сушеных трав и вереска.
На этой мысли меня словно крапивой ужалило, и я вздрогнула, заставив Даррела удивленно вздернуть брови. Нет, нет, нет, я не должна о таком думать! Что за глупости!
— Что? — не понял он, все так же уверенно ведя в танце.
— Ты так смотришь, что мне неуютно, — нашлась я.
— Ну прости, как умею, так и смотрю. У тебя тоже взгляд недобрый.
— Меня заставили танцевать в воздухе, после этого он будет добрым?
Даррел ничего не ответил — держа за руку, отстранился от меня и встал на одно колено.
Так звучали звезды в моем далеком детстве, которое я забыла.
Глава 35
Это был поздний вечер, почти ночь. Алый закат давно догорел, оставив после себя лишь едва заметную оранжевую полоску за горами. Небо было усыпано звездами, и они сияли, словно алмазы. Дневная жара спала, приятный ветерок шумел листвой, а воздух был пропитан ароматами спелых яблок и душистого меда.
В саду, что примыкал к «Дому у озера», находились трое — Ари, Тео и их дочь Белль. Супруги сидели на деревянных садовых качелях и весело переговаривались. На столике неподалеку стоял граммофон, из которого лилась музыка.
— Что случилось, детка?
— Мама, ничего не получается! — пожаловалась Белль. — Магия не получается!
— А что ты хочешь? — спросил отец, вытирая ей слезы.