На его губах играет озорная улыбка, когда он лезет в карман и поднимает руку, протягивая мне кольцо.
— Захара Веронезе, ты воздух, которым я дышу, и свет, который позволяет мне видеть. Я люблю тебя больше всего на свете, и мне нужно, чтобы весь мир об этом узнал. Ты мой друг. Мой спаситель. Любовь всей моей жизни. Но теперь, пожалуйста, стань моей женой?
— Ты уже спрашивал меня, глупый. — Я фыркнула. — И я сказала да.
— Без кольца это не считалось. Так что мы попробуем ещё раз. — Он поднимает кольцо выше.
— Да, — выдавливаю я. — Я согласна.
Моя рука трясется, когда он берет ее, поднося к своему рту. Эта ухмылка все еще не сползает с его лица, когда он обхватывает ими мой безымянный палец. Влага скапливается между моих ног, когда он медленно скользит моим пальцем в свой рот. Ощущение потрясающее — одновременно невинное и совершенно эротичное. Мягкость его губ, когда они смачивают мою кожу, нежно скользя по моему пальцу.
— Вот и все, — он целует подушечку на кончине.
Я завороженно смотрю, как он надевает кольцо, при этом очень тщательно поправляя кольцо по пальцу. Потолочные светильники отражаются от блестящего кластера, расположенного с самым большим маркизом в середине и двумя наборами постепенно уменьшающихся камней, зеркально отражающих друг друга по обе стороны.
— Это корона. — Он нежно приподнимает мой подбородок пальцем. — Для моей королевы.
Я прикусываю нижнюю губу, чтобы не расплакаться.
— А теперь, ангел… — Зацепив пальцами пояс моих брюк, он стягивает их вниз вместе с моими трусиками. — А теперь я сделаю твою королевскую киску как следует влажной, прежде чем устрою ей королевский трах.
У меня вырывается крик, когда он усаживает меня на шезлонг, обитый белым бархатом, а затем зарывается лицом между моих бедер.
Кончик его языка кружит вокруг моего клитора, движение быстрое и яростное. Он кладет мои ноги себе на плечи, затем просовывает руки под мою задницу. Одним быстрым движением он поднимает меня, приближая к своему рту.
Движения его языка превращаются в томные, длинные облизывания, прерываемые спорадическими укусами, пока он пирует моими соками.