Что и говорить, Аглая довольно зла причинила. Столько людей погибло по ее вине!
Софи была зла не менее сына, да и строить гостеприимную хозяйку смысла уже не видела:
– Довольны? – вскричала она, наконец. – Довели меня до натуральной истерики! Так теперь уходите! Оба! Мне нужно выспаться хоть немного перед завтрашней поездкой!
Алекс возразил крайне нерешительно:
– Вы не можете уехать, матушка… Как-никак я помощник полицмейстера отныне…
Софи опять хлопнула ресницами в крайнем изумлении. Хохотнула:
– Ты арестуешь собственную мать?! Не говори глупостей, Алекс.
Снова хохотнув, Софи попыталась было пройти мимо. Она уже тронула ручку двери, когда Алекс остановил ее куда более решительным тоном.
– И все же я вынужден просить вас задержаться, матушка. Боюсь, нам придется поехать в полицию.
Лиза вопросительно поглядела на лицо мужа – бескровное, застывшее, как гипсовая маска.
Как же ему сейчас было больно, наверное… А впрочем, та боль, что поселилась в его душе – отныне и навек – едва ли шла в какое-то сравнение.
* * *
Останки Анны Даниловны Кулагиной действительно нашли в Шарташе, под утесом – в том самом месте, которое позже показала Софи.
Батюшка похоронил жену на семейном кладбище, рядом с собственными родителями. Бывал там чуть ли не ежедневно и отчаянно винил себя за прежние мысли о супруге… Он тяжело переживал последствия сей истории. Даже то, что Лиза была с ним каждую минуту – а вскоре и вовсе они с Алексом перебрались в батюшкин особняк на Гимназической набережной, – помогло мало.
Батюшка воспрянул духом лишь когда стало известно, что Лиза ждет первенца.
Карьеру теперь строил Алекс. Без поддержки тестя это оказалось значительно трудней, но он справлялся. Не отставала от мужа и Лиза.