И тотчас выяснилось, что Кошкина прямо на вокзале дожидается экипаж:
– Дело безотлагательной важности, Степан Егорович! – служащий полицейской стражи настойчиво распахнул перед ним дверцу коляски. – Господин Образцов требует быть немедля!
Алекс, как и сам Кошкин, особого значения тому не придал. Приятели распрощались, пожали руки, и Кошкин запрыгнул в коляску. Но напоследок все же окликнул Алекса:
– Непременно жду Елизавету Львовну завтра с утра в своем кабинете! Впрочем, как и вас, мой друг.
Алекс обреченно кивнул, хотя понятия не имел, как заставит Лизу явиться в полицейский участок.
– Чего изволите, сударь? – поприветствовал его кругленький пожилой ювелир с моноклем вместо пенсне.
– Я подыскиваю подарок для дамы, – степенно предупредил Алекс.
Ювелир расцвел и разулыбался пуще прежнего, аккуратно взял Алекса под локоток и повел к самым пышно украшенным витринам:
– О, ваша дама останется довольной – у нас прекрасный выбор! Вас интересуют кольца, подвески? – но после вдруг прищурился и посоветовал: – быть может, дамские часы?"
"«Да, часы бы Лизе понравились», – подумал Алекс – и ювелир словно мысли его прочел.
– Прекрасные швейцарские часы с пятью чистыми бриллиантами. Отличный экземпляр, сударь! Вы вторых таких во всей России не сыщите, не то, что в Екатеринбурге!
Часики и правда оказались более чем неплохи. Лизе понравятся. Алекс уж хотел было величественно кивнуть да попросить подобрать к ним коробку… но тут вспомнил, что с наличностью у него не то чтоб очень хорошо.
Снова мучительно заныла больная рука, и Алекс даже чуть ссутулился, до крайности смущенный. Очевидным стало, что он не может позволить себе эти часы. Позже, когда появится возможность, он скупит для Лизы хоть половину этой лавки! Все, что душа ее пожелает. Позже…
В ювелирных украшениях Алекс был знатоком и ценителем. Милли обожала золото. В лучшие годы они посещали подобные лавки почти что каждую неделю.