Будучи на голову ниже его, она умудрилась смотреть сверху вниз, взглядом, от которого Кошкин давненько уже отвык.
– Мое имя Елизавета Львовна Кулагина, – веско сообщила она.
И, хотя дамочка не стала добавлять, кто ее отец, Кошкин чуть напрягся. Кулагин, ни много ни мало, занимал пост городского головы и начальствовал над городом уже пятый, кажется, год.
А впрочем… что такое голова заштатного уральского городишки? Большинство врагов Кошкина стояли на карьерной лестнице гораздо выше Кулагина. Так что Кошкин, совершенно неожиданно для себя, усмехнулся.
Но блондинка, поняв, что ее громкое имя особого эффекта не возымело, не сдавалась снова и снова.
– Не думайте, любезный Степан Егорович, что у меня нет связей в городской прессе! – заявила она совсем уже не любезно. – Я сегодня же сообщу им, что вы удерживаете господина Риттера без всяких на то оснований!
Кошкин вздохнул:
– Если бы каждый раз, когда я слышу эту фразу, любезная Елизавета Львовна, мне давали бы по рублю – ей-богу, я стал бы уж миллионером.
Секунд пять блондинка переваривала услышанное – а потом вспыхнула, и голос ее зазвенел от возмущения:
– Вы еще и взятку требуете? Вы слышали это, Софья Аркадьевна, вы слышали?!
– Лиза, Лизонька, ну что вы, право слово!.. Господин Кошкин ничего такого не имел в виду, как мне кажется… – попыталась старшая дама утихомирить младшую, но снова без особого результата. – Скажите, господин Кошкин, сможем ли мы увидеть Алекса завтра?
– Вероятно, да.
Блондинка снова попыталась что-то сказать, но теперь уж Софья Аркадьевна оградила его от нее слабым причитанием:
– Ну, Лизонька, не стоит, право слово…
А Кошкин скорее ретировался в палату, да запер за собой на щеколду.
Оттянул ворот мундира, будто длинные пальчики m-lle Кулагиной с ее острыми коготками грозили задушить его в самом деле. А потом и вовсе расстегнул верхние пуговицы.
Ну и характер. Будь у него такая невеста, он бы, пожалуй, тоже не побоялся отправиться в буран пешком по лесу. Только не к ней, а от нее.
Риттер курил и смотрел на него с сочувствием и пониманием.
– Вечно вы не сможете прятаться от вашей невесты, – заметил Кошкин. – Завтра все равно придется показаться ей на глаза.
– Мы не обручены, – тотчас отозвался Риттер. – Не дай Бог. Это матушкины мечты, и только.