Следуя за тенью

Дериан Лоу словно почувствовал, что дочь императора никак не может придумать, с чего начать.

— Мы на корабле? — проговорил он первым, то ли спрашивая, то ли утверждая. Ида кивнула:

— Нам лететь совсем недолго. Меньше, чем через час, будем во дворце.

Дериан облизал бледные пересохшие губы, успевшие потрескаться в уголках.

— Десантники успели? — спросил он. — Никому из преступников не удалось скрыться?

Дочь императора на мгновение помедлила с ответом: формулировка показалась ей странной. Кого Дериан Лоу имел в виду под словом «преступники»?

— Барона Алье сразу же убили, — осторожно начала она.

 — Герцог после этого никакого сопротивления не оказал. Он сейчас под арестом. Тапа-аров, правда, пришлось отпустить.

— Тапа-ары свободно улетели?! — от негодования Дериан даже попытался приподняться на постели, а Ида мысленно усмехнулось: почему же ее профессора постоянно упрекали в недостаточной для аристократки дипломатичности?! С другой стороны, все-таки жаль, что после Оуэна Вейда уже практически нечего наследовать.

Может быть, тогда в Рассономской империи появился бы первый по-настоящему честный правящий герцог.

— Я не могла объявить им войну! У меня нет таких полномочий, — проговорила она. Дериан ничего не ответил. Его взгляд блуждал по противоположной стене каюты, словно там был не обыкновенный белый пластик, а экран, на котором одно за другим сменялись всевозможные интересные изображения. — Я должна была разобраться с внутренними проблемами империи, — продолжила Ида.

 — И я это сделала. Главный преступник — герцог Вейд — под арестом и больше не представляет опасности.

При упоминании этого имени взгляд Дериана остановился. Впрочем, это была его единственная реакция. Вообще единственное свидетельство тому, что Лоу все же не безразлично то, что его дядя — государственный преступник, которого в самое ближайшее время ожидает суд и казнь! И что он сам сыграл далеко не самую последнюю роль в его обвинении."

"— Дериан, — Ида осторожно дотронулась до его руки.

Кожа была холодной, а пальцы не шевельнулись в ответ на ее прикосновение, словно доза анестезии, впрыснутая «лекарем» в его кровь, оказалось достаточно большой, чтобы не просто снять боль, но и вовсе лишить его чувствительности. За приборчиком Ида не могла видеть, как выглядит рана сейчас, но она еще помнила, как та ощущалась руками, — как горячее влажное тепло, убегающее сквозь пальцы. — Дериан! — повторила она. Лоу повернулся к ней.