На мгновение он снова попал в плен иллюзии единения с этой женщиной, которое они испытали, когда их тела слились воедино. Ему ни с кем раньше не бывало так хорошо. Одно это вызывало в нем недоверие. Его переполняло отвращение к себе за то, что он вот так просто поверил в собственную фантазию.
— Мой муж умер несколько месяцев назад, мистер Савакис. — Она холодно на него посмотрела.
«Поздно, Каллиста!»
Пусть она строит сейчас из себя бесстрастную светскую даму, он-то знал, какой огонь пылает у нее внутри.
Ее сегодняшняя страсть не была попыткой заглушить тоску по мужу.
— Мои соболезнования, — сказал он и слегка склонил голову.
Она держалась так отстраненно. В ней не было ни тени сожаления. Интересно, подумал Дэймон, что за женщина, потеряв супруга, ничего не чувствует. Инстинкт подсказывал ему — что бы ни скрывалось за этим ее ледяным выражением лица, это уж точно не разбитое сердце.
— Алкис всегда выбирал лучшее, — пророкотал Манолис.
— Правда? — Дэймон наклонился, словно для того, чтобы получше рассмотреть колье. — Они довольно необычны. — Если можно считать необычным, чтобы человек такую кучу денег потратил на эту безвкусную побрякушку. — По-моему, я ничего подобного раньше не видел.
— Они сделаны на заказ. Каллиста, дай нашему гостю взглянуть на них поближе. Не ломайся, девочка.
— Дядя, уверена, он не захочет…
— Напротив, — перебил ее Дэймон. — Мне бы очень хотелось увидеть их вблизи.
Если семейство Манолис настолько вульгарно, что так выставляет напоказ свое богатство, он не преминет этим воспользоваться.
Он заметил, как Каллиста быстро переглянулась со своей молчаливой кузиной, потом встала и пошла к нему.
Тысячи крошечных серебряных бусин на ее платье заиграли в свете ламп. Все ее тело словно засверкало, и он почувствовал, как напряглась его плоть. Наряд оттенял роскошные изгибы ее тела. Все его мышцы напряглись от усилий, чтобы усидеть на месте и не потянуться к ней рукой.
Когда она остановилась совсем близко, он почувствовал аромат ее духов. Он знал, сколько стоят эти духи. Он купил такие же своей последней любовнице в качестве прощального подарка.
Он раздраженно поднялся, осознав, что ему больше понравился запах ее обнаженной кожи сегодня.
Каллиста встала, груди ее быстро вздымались и опускались, отчего камни играли в искусственном свете.