— Быстрее будет долететь до Афин.
— А кто сказал, что я хочу поскорее вернуться? — Дэймон окинул ее оценивающим взглядом. Мозг его полнился горячими воспоминаниями. — Я жду этого неспешного путешествия с нетерпением.
Она моргнула, но ничего не сказала.
— Неужели «Цирцея» недостаточно для тебя хороша?
— «Цирцея» просто великолепна. Просто поразительно, что человек, одержимый поглощениями компаний и местью, умеет распознать истинную красоту. — Она повернулась и пошла вперед.
— И как только ты с таким острым язычком столько прожила в браке, Калли.
Она на секунду замерла.
— Я уже говорила — мой брак не твое дело.
— А почему ты не хочешь об этом говорить? Стыдно за то, как ты с ним обращалась? Только не говори мне, что страдаешь. Ты его явно не оплакиваешь.
Она гневно на него посмотрела:"
"— А ты, наверное, предпочел бы, чтобы я ходила в черном и заперлась бы в четырех стенах на всю оставшуюся жизнь? Неприятно, наверное, осознавать, что женщина в жизни может прекрасно обойтись и без мужчины.
— Ты признаешь, что не любила его? Поэтому ты вернула себе фамилию Манолис? Потому что он ничего для тебя не значил?
Ее взгляд стал еще более холодным, если это было возможно.
— Ты не сентиментальна? Не хочешь носить имя мужа? Не хочешь хранить воспоминания о человеке, с которым все эти годы делила постель?
Дэймон ждал, что она начнет оправдываться, но этого не произошло.
— Значит, — пробормотал он, — ты его не любила. Неудивительно, ведь он был настолько старше тебя. Лет на двадцать, да? Или больше?
— Тридцать пять.
— На тридцать пять… — Дэймон присвистнул. — Трудно, наверное, было заниматься любовью с человеком настолько старше тебя. Ты что, просто лежала и думала обо всех его деньгах, которые ты можешь тратить?
Она не пошевелилась. Интересно, что нужно сделать, чтобы вывести ее из равновесия? Он знал, что за этим ледяным фасадом скрывалась женщина из плоти и крови, чья страсть по силе могла сравниться даже с его собственной.
— Ты ничего о моем замужестве не знаешь, — сказала она.
— Я знаю все, что мне нужно знать. Помню в мельчайших подробностях. Каждый вздох, каждый стон, каждый твой страстный отклик. Ты никак не могла мной насытиться.
Дэймон подошел к ней поближе, поднял руку, как будто хотел погладить ее по щеке, остановился буквально в сантиметрах от ее кожи.