Мне не видно, кто, но, взглянув на экран, она закусывает губу. Ясно, при мне ей неудобно говорить. Карлсон, что ли?
Она всё-таки отвечает:
– Я перезвоню. Не могу сейчас. – И сбрасывает. Но я успеваю услышать чей-то мужской голос. И внутри сразу все каменеет. Дебил я. Размечтался…
– Ладно, я пойду. Ты выздоравливай, Артём. Ой, я же тебе телефон твой принесла. Я его зарядила. Ты мне пиши, если что-то понадобится. Хорошо?
Больно на нее смотреть, но я все равно смотрю. Молча. Напряженно. Неотрывно. Как чертов мазохист.
Она кладет мою мобилу на тумбочку, встает.
– Спасибо тебе… ты спас меня.
Ну вот, поблагодарила. Теперь уйдет. Перезвонит своему клоуну и…
– Спасибо… – повторяет она и вдруг наклоняется и целует меня в сомкнутые губы. Совсем легко. Едва касаясь. А меня будто током прошибает.
Не успеваю опомниться, как она уже уходит. А у меня ощущение, что в груди разорвался снаряд. Больно, но совсем не так, как утром. Хуже в сто раз. Я лежу и пошевельнуться не могу. Губы горят. В башке хаос.
Но тут же затыкаюсь. Потому что в палату вкатывает ведро уборщица и начинает орудовать шваброй. При этом что-то бубнит, о чем-то рассказывает. Я даже не вслушиваюсь. Скорее бы уже она домыла и укатила отсюда!
А она, как назло, намывает не торопится.
– Глянь, нужное? Нет? Или выбросить?
Я смотрю – а это мой тест. Откуда он тут? Недоуменно переворачиваю и… залипаю.
Я даже не замечаю, когда уборщица домыла, когда ушла. Я почти не дышу. Я вижу только строчку, написанную Лериным почерком: «Я тоже тебя люблю».
53. Артем
Постепенно способность мыслить возвращается, ну, относительно. Я всё ещё в эйфории. А уж как я этот несчастный листочек заюзал: и понюхал, и обсмотрел.
Повторил про себя: она любит, тоже любит…
И всё равно до конца поверить не мог. Это же фантастика просто!
Беру телефон и набираю сообщение: «Это правда?»
Ответь, что правда! Пожалуйста!
Но Лера молчит. Впрочем, она и сообщение мое не читает. Долго. Дольше часа. Я уже отчаяться успел. Ну и, конечно, напридумывал всякую ерунду.
Ещё Карлсон этот как гвоздь в голове.