Не забывал даже про самые незначительные: так, для интрижек были предназначены вальс, кадриль, мазурка, в конце концов, но никак не полонез – танец церемониальный, торжественный.
– Которая из них? – поинтересовался Кирилл Павлович.
В полонезе император, по обыкновению, поменял нескольких партнерш.
– Одетая цыганкой! Вон та, в розовом платье! Еще и глазки мне строит, бесстыжая!
– Ба! Да эта Лаевская! Не берите в голову, ваше величество. Давно признана ненормальной!
– А муж куда смотрит? А? Передай-ка генералу мое неудовольствие! Больных головой надо держать взаперти!
– Слушаюсь, ваше величество! – Кирилл Павлович даже наедине с царственным братом не позволял себе фамильярностей.
– Хороша!
– Хороша! – согласился великий князь. – Говорят, у них роман!
– Старый развратник!
– Что вы, ваше величество! Исключительной порядочности человек! Столько лет ради детей сохраняет брак с сумасшедшей! А та чего только не вытворяла – рога наставляла, из дома сбегала! – Кирилл Павлович, жертва династического брака, с сочувствием относился к товарищам по несчастью.
– Вот как? Тогда передай, что и я не стану чинить препятствий! Цыганке этой самое место в желтом доме! Чуть рейтузы с меня не сдернула! А девчушке пусть голову не морочит! Коли любит – пусть женится!
– Ну, где же она? Где? – Дашкин после каждого круга подбегал к Тоннеру.
– А дама в лиловом? Я было подумал…
– Это была просительница.
Долго приглядывавшийся к доктору долговязый франт наконец радостно окликнул его:
– Илья!
– Корнелиус? – обрадовался Тоннер.
– My friend! – друзья, к неудовольствию Дашкина, обнялись.
– Ваше сиятельство! – обратился Тоннер к Арсению Кирилловичу. – Позвольте представить! Американский путешественник Корнелиус Роос! Князь Дашкин!
Мужчины раскланялись.
– Илья! Вся моя надежда на вас! – взял быка за рога Роос. – Говорят, на маскараде император! Вот бы с ним поговорить! Никак не могу добиться аудиенции! Посланник отправил прошение, но… – этнограф заглянул в блокнот и закончил по-русски: – Ни ответу, ни привету!
– Да вон он! Венецианским купцом вырядился! – Дашкин указал на самодержца.
– Благодарю! О, благодарю вас! – обрадованный Роос ринулся к императору."
"– Как вы легко кружите! – восхитилась Ольга.
Ноги Андрея Артемьевича помнили каждое па, но не всегда за памятью поспевали.