Качество снимков было не очень высоким, но разглядеть Кейда и «некую неизвестную брюнетку» можно было без труда.
Когда появляешься вместе со знаменитостью, да ещё держишься за руку или целуешься, жди, что тысячи незнакомцев выльют помои на твою голову. Просто потому, что удостоилась внимания их кумира.
– «Лошадь», «страшила», «жирная корова»? – я почувствовала, как мои щёки наливаются жаром, читая злобные комментарии. – Какого черта? – я растерянно уставилась на Кейда, ведущего авто.
– Что ты делаешь? – Кейд заглянул в мой телефон, нахмурился и, отобрав его у меня, швырнул на заднее сиденье. – Прекрати читать это дерьмо.
– «Что такая няша мог найти в этой лошади», – процитировала я, округлив глаза. – Люди злые.
– Люди долбаёбы, Ло. Серьёзно, никогда не читай этот шлак в интернете.
Я не могла с ним не согласиться. Оказалось, очень неприятно читать о себе эти несправедливые замечания. К тому же, мы даже не встречаемся.
– Уроды! – зло прошипела я, хмуро уставившись в окно.
– Да ладно, забей, – улыбнулся Фостер. – Ты не знаешь их, они не знают тебя. Какая разница?
Я закатила глаза в раздражении.
– Ну да, ты же у нас «няша», «сладкие губки», «улётно-сексуальный», «охеренно-крутой», а я корова и лошадь!
Я чувствовала, как моё настроение было испорчено. Примерка заняла несколько часов, и в это время ничто не мешало мне изводить себя, вспоминая комментарии озлобленных фанаток.
Вот же срань!
После примерки ребята отправились на ужин в мексиканский ресторанчик, и Кейд взял меня с собой. Скотт с Тегом давно привыкли, что я часто сопровождала Фостера. У группы были менеджер и команда ассистентов, но только Кейд имел персонального помощника.
Все знали, что Broken lines не сможет существовать без Кейда.
Почти весь вечер ребята обсуждали альбом и предстоящий тур, ничуть не смущаясь и, кажется, не замечая, с каким любопытством на них поглядывают посетители заведения. Они просто ели, разговаривали, смеялись и чувствовали себя естественно под повышенным вниманием.
После ужина мы перебрались в студию. Я заворожённо слушала, пока парни записывались, устроившись на кожаном диване.