Так чего теперь ожидаю?
– Ого! Не знала, что служба такси Чикаго обзавелась лимузинами! – запнувшись на пороге, присвистнула Джинджер.
– Я так не думаю, Джи, – с сомнением покачала головой я, не сводя взгляда с блестящего чёрного лимузина, ожидающего у нашей подъездной дорожки.
– Думаешь, это твой мега-популярный, офигительно-сексуальный парень? – заулыбалась сестра.
– Он не знал… – пробормотала я, но осеклась. Джи с удивлением смотрела на меня. – Давай подойдём ближе и всё узнаем, – предложила я, спускаясь с крыльца.
Водитель лимузина как раз обходил автомобиль, чтобы открыть дверцу перед нами.
– Добрый вечер, дамы. Меня зовут Ллойд, и я ваш водитель на этот вечер, – мужчина коснулся своей фуражки, чуть поклонившись нам.
– Привет!
Джинджер махнула ему рукой и, сияя как новенькая монетка, забралась в салон.
– Это какая-то ошибка? – я всё ещё не могла справиться с удивлением. – Я не заказывала лимузин.
– Никакой ошибки, мисс Рейнольдс. Мне было велено доставить вас до пункта назначения.
– Велено кем?
– Не могу сказать, – Ллойд покачал головой, сохраняя профессиональное выражение лица.
– Лимузин! Настоящий лимузин! – восторгалась Джи, когда я села рядом. – Кевин даже на выпускной не мог себе этого позволить, так что сегодня я официально потеряла лимузиновую девственность!
– Ну, поздравляю, что ли, – я улыбнулась, испытывая тревогу и волнение.
– Крутотень какая!
Джи поднялась и, открыв крышку люка, высунулась на улицу.
Что Кейд задумал? Это ведь должен быть он, если только девчонки или Марк не устроили эту поездку.
– Мне кажется, мы едем не в сторону клуба, – вернувшись в салон, сообщила Джи.
Хм. Я нахмурилась и достала телефон, чтобы позвонить Кейду, но передумала.
Если он тут не при чём, я лишь вызову лишние вопросы. Будет сложно объяснить, почему я не сказала ему о дне рождения.
Когда наконец-то автомобиль остановился, и я выглянула в окно, то обнаружила… что мы на взлётной полосе в аэропорту.
Мы с Джинджер дождались, пока Ллойд откроет для нас дверцу, и выбрались из лимузина.
– Ну надо же! – выдохнула Джи, распираемая эмоциями.
– Да уж.
Я кивнула, закусив губу, чтобы не заулыбаться от уха до уха. В нескольких метрах от нас красовался личный самолет лейбла, и у его трапа стоял Фостер, улыбаясь мне своей с ума сводящей улыбкой, от которой моё сердце готово было выскочить из груди и покатиться по асфальту, прямо к его ногам.
Я пошла к нему, чувствуя радость вперемешку с виной. Я должна была сама сказать ему.