Парень подарил белозубую улыбку, заправил за ухо непослушную прядь каштановых волос и сказал:
– Привет, Элия.
– Да вроде здоровались сегодня.
Салис закатил глаза.
Быстро обернулся на своего дружка Томса, словно ища поддержки, и опять ко мне:
– Ты же знаешь, я не с этим.
– А с чем? – я держалась максимально невозмутимо.
– Элия. Прекрати.
Я хотела бы прекратить, но…
– Ты разве не видишь? – перебил мысль парень. – Ситуация изменилась. Кто мог знать, что эта дура Виви что-то натворит, и к нам прилетят чудовища? А сейчас мы все в западне.
– И?..
– Я не хочу умирать, не вкусив твоих губ, – словно цитируя какой-то слезливый роман, высокопарно заявил он.
Я фыркнула. Нет, ну правда смешно прозвучало.
– Элия, это не шутки, – Салис придвинулся ближе. – Хватит воротить нос. Давай любить друг друга пока не поздно.
– А давай мы не будем друг друга любить?
Я отодвинулась, очутившись на краю лавки. Салис же снова качнулся навстречу и замер в неприличной близости от меня.
Объективно виконт тэс Малей был хорош, по этому выскочке сохла половина академии, но я и тут оказалась неправильной. Мне Салис абсолютно не нравился! А его постоянные попытки превратить наше знакомство в бурный роман, за минувшие четыре с половиной года учёбы прямо-таки достали.
Дошло до того, что у меня начались спонтанные приступы бешенства. Временами мне всерьёз, без шуток, хотелось Салиса убить.
К счастью, здесь и сейчас я оставалась почти спокойна. Зато сокурсник…
– Давай прогуляемся сегодня вечером и всё обсудим?
– Нет.
– Элия, да хватит уже выставлять свои колючки!
– О каких колючках речь?
Глаза Салиса опасно сузились, сверкнули гневом. А вот голос стал тише и проникновеннее:
– Ты ведь знаешь как я к тебе отношусь. Элия, я жениться хочу.
– Мой отец не…
– Его величество не возражает. Герцог Мортенгерский тоже не против.
Я поморщилась. От короля ничего другого и не ждала. Ко мне он относился не многим лучше, чем к остальным своим признанным бастардам.
Но герцог… До сего момента я была уверена, что отчим на моей стороне.
После женитьбы на моей матери герцог Мортенгерский принял меня как родную. Именно он помог с поступлением в академию, хотя моих способностей к магии едва хватило на проходной балл.
Я искренне верила, что со временем всё наладится, магический дар разовьётся во что-то более масштабное – ведь наследственность по части магии у меня хорошая.