Чем дольше я об этом думала, тем больше крепла во мне уверенность в том, что в овраг Райта упала уже мертвой. Ну, по крайней мере, без сознания, а в себя она уже не пришла. Увы, уверенность эта не была ничем подтверждена, а потому оставалась всего лишь гипотезой.
В дверь постучали, да так резко, что я вздрогнула. Кого еще на ночь глядя принесло?"
"– Войдите, – разрешила я.
Конечно же, это оказался Лауринь. Вид у него был одновременно встревоженный и радостный. В целом выглядел он так, словно узнал какой-то большой секрет, а теперь старается донести его и не расплескать по дороге.
– Что у вас там? – спросила я, заметив в руке у лейтенанта какой-то непонятный сверток.
– Вот… – Лауринь протянул мне мятую тряпку, при ближайшем рассмотрении оказавшуюся безжалостно скомканной женской сорочкой из тончайшего полотна.
– Однако! – сказала я. – Лейтенант, с каких пор вы сделались коллекционером дамского нижнего белья? И зачем вы это мне принесли?
– Смотрите… вот! – Лауринь, даже не отреагировав на подначку, расправил подол сорочки, и я едва удержалась от протяжного свиста.
Подол был расшит уже хорошо знакомыми мне знаками – теми самыми, которые мы видели на берегу реки высеченными на камне. По самому краю тянулись двойные окружности, перечеркнутые крестами, чуть выше – полоса ромбов и крайне скверно скопированных непонятных завитушек.
– Где вы это взяли?! – От волнения я повысила голос. Потом вспомнила, что неплохо бы запереть дверь, что немедленно и сделала.
– На заднем дворе… – Лейтенант уставился в пол, как будто я обвинила его в чем-то недостойном.
– Слава всем богам, какие только есть! – воскликнула я вполне искренне. – Хоть что-то вы сделали абсолютно правильно! Кстати, никто не видел, как вы похищали сей предмет туалета?
– Там никого не было, – мотнул головой Лауринь.