– Запоминайте лицо, Лауринь, – шепнула я. – Как следует запоминайте…
Не успела я произнести эти слова, как образ вышивальщицы расплылся мутным пятном, и тут же из этой мути начал формироваться другой образ, надо полагать, хозяйки сорочки. Я наклонилась ниже, с другой стороны к тазу нагнулся Лауринь. Я видела, как подрагивает рука, которой он опирался на стол, и хотела было напомнить, чтобы не раскачивал стол, но не успела – в дверь громко и торжественно постучали. Не сформировавшееся до конца изображение вздрогнуло и расплылось.
– Кто там?
– Пожалуйте на ужин, госпожа Нарен, – вежливо ответили из-за двери. – Рейе Фейна просит вас разделить с ним трапезу.
– Передайте, сейчас буду, – велела я и повернулась к лейтенанту: – Ну что, вы запомнили эту женщину?
– Да, – уверенно кивнул Лауринь. – У нее лицо такое… не спутаешь! А как же хозяйка? Еще раз нельзя так же?.
– Можно было бы, я бы сделала, – с досадой ответила я. – Таким кустарным способом точно не получится. Да и не думаю, чтобы мы увидели что-то внятное. Видите ли, Лауринь, с помощью такого зеркала и какой-то вещи можно увидеть человека, эмоционально с этой вещью связанного. Вам понятно?
– Ну… вроде бы… – неуверенно ответил Лауринь.
– Поясняю, – сказала я, надевая куртку и застегивая пояс – не идти же в одной рубашке. – Женщина, вышившая эти узоры, явно не просто так тыкала иглой в материю.
– Все равно, не вовремя этот слуга явился… – буркнул Лауринь, и в этом я была с ним полностью согласна.
– Вот что, лейтенант, – сказала я. – Я попробую задать пару вопросов рейе Фейна. Надеюсь, ответы я получу. А вы с утра займитесь-ка этой вышивальщицей. Походите по Замку, посмотрите. Можете пожаловаться, что я вас окончательно замучила идиотскими поручениями.