Стекла, ясное дело, были простыми, зрение у меня превосходное. Очки мне требовались для иного – они меняли мое лицо до полной неузнаваемости, особенно если сдвинуть их на кончик носа.
Очки, несмотря на их очевидную полезность, большого распространения не получили. Люди состоятельные предпочитали один раз заплатить магу-медику и разом решить все проблемы со зрением, чем терпеть неудобства, а у людей бедных на довольно-таки дорогую вещь не было денег, так что приходилось им по старинке щуриться.
А вот с руками беда, их ведь не загримируешь, как лицо, а если загримируешь, так непременно придется их намочить… А руки мои никак не могут принадлежать женщине средних лет, на этом можно серьезно проколоться, если вдруг кто обратит внимание.
Оглядев себя в зеркале, я осталась довольна результатом. Из зеркала на меня смотрела начинающая увядать высокая сухопарая женщина, одетая добротно, но не модно. Цепочка на шее и нелепые кружевные перчатки, казалось, были единственной ее попыткой как-то приукрасить свой облик.
К этому наряду моя походная сумка не годилась категорически. Поразмыслив, я решила, что к облику учительницы очень пойдет видавший виды дорожный сундук.
Я отправила за нужной вещью Дима, а сама, не переодеваясь, уселась в кресло и закурила. Кстати, от курения временно придется отказаться, скромная учительница не может дымить, как печная труба. С другой стороны, вряд ли меня поселят вместе с детьми, а чем уж я буду заниматься в своей комнате, никого не касается.