– Раньше у нас так тоже было, – сказала Эрна. – Когда мама была жива, и папа еще не уехал. А потом…
Она шмыгнула носом и отвернулась.
– Потом бабушка прогнала папу, – сказала она тихо.
Вот это новости! Эвина утверждала, что зять ее уехал тайком, ночью… Неужели соврала?
– Как это – прогнала? – спросила я удивленно.
– Мы не знаем, – ответила за обоих близнецов Эрна. – Мы сами не слышали. Только папа с бабушкой и раньше часто ругались… ну, когда мама еще была жива… Бабушка говорила, что папа не только нас портит, но и маму.
Хм… Что-то начинает проясняться. Очевидно, коса нашла на камень: зять Эвине попался далеко не простой, с характером, не уступающим по силе ее собственному. Думаю, ему не составило труда вывести жену из-под влияния властной матери. И детей, надо полагать, он воспитывал так, как ему больше нравилось, не прислушиваясь к Эвине. Ту, понятно, такое положение вещей совсем не устраивало…
– А когда мама умерла, – добавила Эрна, – стало совсем плохо. Бабушка даже кричала на папу несколько раз, да так, что… ой-ой-ой!
– Только папа ее перекричал, – справедливости ради заметил Эрвин.
Однако… Это до какой же степени надо было вывести из себя благовоспитанную Эвину Лиссель, чтобы она повысила голос? Хм… Могу себе представить эту сцену: Эвина пытается перекричать зятя. А это, думаю, затея безнадежная, у таких, как он, глотка луженая.
– Это они потому ругались, что бабушка не позволила папе попробовать вылечить маму, когда она заболела, – сказала Эрна.
Эрна не договорила, всхлипнула, а я призадумалась. Как можно было не пустить этого человека к больной жене? Разве что связав и посадив в подвал, не иначе. Впрочем… Я видела здешних слуг, среди них есть такие мордовороты, что в одиночку, пожалуй, даже отличный боец с ними не справится, особенно если те навалятся разом.
"– Они долго не разговаривали, – продолжила Эрна. – А потом вроде помирились…
– Ничего они не помирились, – буркнул Эрвин. – Просто не кричали больше.
– Ну, может, и так… – вздохнула Эрна. – А потом папа уехал и больше не вернулся…
– Вы знаете, почему он уехал? – осторожно спросила я.
Эрна помотала головой.