Кем бы ни был неизвестный, следивший за нами, он явно почуял неладное, потому что камешек-сторож, предусмотрительно зажатый в руке, начал постепенно остывать. Соглядатаи решили оставить нас в покое, очевидно понимая, что Лауринь слежку навряд ли засечет, а вот я – еще неизвестно. Равно как неизвестно, что я сделаю со шпионами, если поймаю. Обидно, я надеялась взглянуть на них, а если получится, то и побеседовать…"
"– Жаль… – сказала я сквозь зубы. – Не вышло. Поехали, Лауринь, и так из-за нас уже затор получился…
Глава 25
Бал
Оставшийся до моего дома путь мы проделали молча.
– Госпожа Нарен, – произнес Лауринь, когда мы вошли в дом. – Позвольте вопрос?
– Говорите, – вздохнула я. Я отчаялась перевоспитать лейтенанта в том, что касалось задавания мне вопросов.
– Вам удалось узнать что-нибудь из тех писем?..
– Немного, но вполне достаточно, – хмыкнула я. – Потому вы мне и понадобились. Идемте-ка, есть один разговор…
Говорить, конечно, пришлось в основном мне. Я старалась особенно не увлекаться своими домыслами, но тем не менее рассказ мой занял не так уж мало времени.
– Я знаю его, – удивленно заявил лейтенант.
– Откуда? – поразилась я.
– Когда мы с Люцием были мальчишками и играли в разбойников, мы так вели тайную переписку… – смутился Лауринь. – То есть, конечно… не так сложно, данжерского языка мы не знали, просто писали с помощью зеркала… Меня научил Люций, а его, наверно, отец…
– Раньше бы вам об этом сказать, – фыркнула я.
– Но, госпожа Нарен, откуда же я мог знать… – обиженно начал было Лауринь, но я остановила:
– В самом деле, вы даже писем этих не видели. Довольно об этом, слушайте дальше…
Мало-помалу я добралась до конца истории, вернее, до нынешних дней. Лауринь по-прежнему сидел молча, уперевшись локтями в колени и свесив голову.