— П-прихвати, а? — предложил Билл. — М-может, в войну поиграем?
— Ладно, — обрадованно ответил Бен. — Ну, ребята, мне пора.
— Н-нам т-тоже, — сказал Билл.
Они пошли с Пустырей втроем. Бен помог Биллу втащить на насыпь Сильвер. Эдди плелся сзади и сокрушенно осматривал свою забрызганную кровью рубашку. Дыхание у него вновь вырывалось со свистом.
Билл попрощался с друзьями и, гаркнув: «Гони, Сильвер!», укатил прочь.
— Ничего себе велик. Гигант! — сказал Бен.
— Не то слово, — подтвердил Эдди. Он снова прибегнул к аспиратору, и мало-помалу дыхание у него восстановилось.
— Нет, что такое?
— Убили его. Прошлой осенью. Какой-то негодяй. Оттого Билл такой. Заметил, как он заикается?
— Да, есть немного.
— Но с мозгами у него все в порядке — ты не думай чего.
— Ты что!
— Я не случайно тебе это сказал. Если хочешь дружить с Биллом, лучше не заикайся насчет его младшего брата. Не расспрашивай. Его так это сокрушило.
— Меня, наверное, тоже бы сокрушило, — сказал Бен. Он смутно припомнил, что прошлой осенью много было разговоров про убийство одного мальчика. Интересно, о ком тогда думала мама, когда подарила Бену эти часы: о Джордже Денбро или о последовавших трех убийствах. — Это случилось после наводнения?
— Да.
Они дошли до угла Канзас-стрит и Джексон-стрит, где им предстояло расстаться.
Бен и Эдди проводили его насмешливыми взглядами, как взрослые, затем Эдди сказал:
— Ну, мне пора.
— Подожди секунду. У меня идея: если ты в самом деле не хочешь угодить в «неотложку».
— А что такое? — Эдди в сомнении посмотрел на Бена, но в то же время с надеждой: а вдруг он поможет ему.
— Пятак есть?
— Есть десять центов, а что?
Бен посмотрел на темные пятна подсыхающей крови на рубашке Эдди.
— Зайди в магазин, купи шоколадного молока и размажь половину на рубашке. Придешь домой, скажешь маме, что нечаянно пролил на себя.
Взгляд у Эдди повеселел.