ОНО

Я схватил со скамейки молоток и стал наносить удары. Я не хотел убивать Дорси. Господь свидетель, я никогда не хотел его убивать».

«Он произнес что-нибудь, прежде чем потерял сознание?» — спросил Уитсон.

«Он сказал: «Не надо, папочка. Прости меня. Я люблю тебя», — ответил Маклин.

«И вы остановились?»"

"«Не сразу», — признался Маклин и разрыдался таким истерическим плачем, что председатель суда Эрхард Маултон вынужден был объявить перерыв.

Из деррийской газеты «Ньюс» от 18 сентября 1958 года (стр. 16):

ГДЕ ЭДВАРД КОРКОРАН?

Маклин, приговоренный к тюремному заключению сроком до десяти лет и отбывающий наказание в тюрьме Шоушенк, продолжает утверждать, что понятия не имеет, где находится его старший пасынок Эдвард.

Его жена, подавшая на развод, считает, что Ричард Маклин лжет.

Так ли это?

«Я так не считаю, — заявил его преподобие Эшли О’Брайен, исповедующий заключенных католиков в тюрьме Шоушенк. — С первых дней своего пребывания в Шоушенке Маклин решил обратиться к католической вере. Он искренне раскаивается в содеянном, — утверждает отец О’Брайен.

— Я спросил его, почему он захотел принять католичество, и Маклин мне ответил: «Я слышал, что если искренне раскаешься, то тебе простится. А мне надо много каяться, а то после смерти я попаду в ад».

«Он понимает, что он сделал с младшим своим пасынком, — размышляет отец О’Брайен. — Но он не помнит, чтобы он совершил нечто подобное по отношению к Эдварду. Он уверяет, что руки его не запятнаны кровью Эдварда».

Виновен или нет Маклин в исчезновении своего пасынка — этот вопрос по-прежнему будоражит жителей Дерри.

Но нельзя не признать, что на следствии Маклин убедительно опроверг обвинения в убийстве других детей. Ему удалось представить железное алиби в отношении трех убитых, семеро других детей пали от руки убийцы в то время, когда Маклин уже сидел за решеткой, т. е. в июне, июле и августе.

Все десять убийств по-прежнему не раскрыты.

На прошлой неделе Маклин в эксклюзивном интервью «Ньюс» вновь утверждал, что ничего не знает о местонахождении Эдварда Коркорана.

«Я бил их обоих, — признался он в своем покаянном монологе, заливаясь слезами. — Я любил их, но бил. Не знаю, почему бил, почему Моника мне это позволяла. Почему, когда я убил Дорси, она это утаила от всех? Мне кажется, я мог бы убить и Эдди, подвернись он мне под горячую руку, но клянусь перед Богом, перед всеми святыми, что я не убивал его. Я понимаю, что меня подозревают, но я действительно не убивал его. Думаю, он просто убежал из дома.