Достаточно вспомнить, что случилось с Дорси. Эдди не знал подлинных обстоятельств смерти Дорси и не хотел знать, но у него было на сей счет свое мнение. Он считал, что Дорси оказался не там, где ему следовало бы быть, причем в самое неподходящее время: у гаража, да еще в последний день месяца. Родители объяснили Эдди, что Дорси упал с лестницы. «Я ему и прежде говорил: не лазь на лестницу. Сто раз повторял», — говорил отчим, но мать избегала смотреть Эдди в лицо, лишь раз взгляды их встретились, и он заметил испуганный блеск в глазах матери и почуял недоброе.
Эдди старался не попадаться отчиму под горячую руку. Тот, как правило, хоть и ревел не своим голосом, но всегда по делу. Но когда замолкал, тут-то и надо было быть настороже.
Два месяца назад, когда Эдди стал щелкать переключателем телевизора, смотря что на других каналах, отчим схватил кухонный стул с полыми алюминиевыми ножками, размахнулся и швырнул его в Эдди.
Как-то вечером, когда они сидели на кухне, отчим вдруг ни с того ни с сего схватил отварную картошку, подошел и вмял ее в волосы Эдди. Однажды, в конце сентября, вернувшись из школы, Эдди по забывчивости хлопнул кухонной дверью, когда отчим дремал в спальне на софе. Маклин вышел в широких боксерских трусах, с взлохмаченными волосами, с седой щетиной, отросшей за две недели; от него разило пивом после двухнедельного запоя.
«После того, что случилось с Дорси? — наконец произнес он. — Ты, что, хочешь в тюрьму загреметь?»"
"И о больнице больше уже не говорили. Мать помогла Эдди добраться до его спальни, уложила на кровать, и он лежал, дрожа и стуча зубами, со лба его крупными каплями стекал пот.