По дороге домой Стэнли пребывал в сердитом настроении. Пэтти спросила, отчего он сердится.
— Я никогда не думаю, — пробурчал он.
— О чем ты не думаешь? — не поняла Пэтти.
— Не думаю о зачатии во время этого…
Пэтти прыснула со смеху, хотя к тому времени ей было немного тоскливо и страшно. Ночью, когда они лежали в постели, Пэтти думала, что муж давно спит, но тут Стэнли ее напугал: заговорил в темноте сам с собой. Голос его звучал невразумительно, Стэнли душили слезы. «Это все я, — произнес он. — Это я виноват».
Пэтти повернулась к нему лицом, нащупала в темноте, обняла.
— Не говори глупости, — сказала она. Но сердце у нее колотилось.
Стэнли не просто ее испугал: казалось, он заглянул в ее душу и прочел потаенное убеждение, о котором она до этого ничего не знала. Сама не понимая почему, Пэтти почувствовала, догадалась, что он прав. Что-то и впрямь неладно, но дело не в ней. Что-то неладное с ним.
— Не будь размазней, — яростно прошептала она, прижавшись к его плечу.
Он был в поту, и Пэтти внезапно поняла, что он боится.
— Я не размазня и не говорю глупостей, — произнес он тем же невыразительным и одновременно задыхающимся от волнения голосом. — И ты это знаешь. Все дело во мне. Но я не могу это объяснить.
— Что ты такое мелешь! — В ее голосе послышались жесткие, бранные нотки. Так обычно говорила мать, когда чего-то боялась.
И только она отругала его, по ее телу пробежала дрожь и она выгнулась, как кнут.
— Иногда, — начал он, — иногда мне кажется, я знаю, почему это происходит. Иногда приснится какой-то сон, я просыпаюсь и думаю: «Теперь я знаю, в чем дело». Дело не в том, что ты никак не забеременеешь — нет, все, решительно все никуда не годится. Вся жизнь коту под хвост.
— Стэнли, при чем здесь твоя жизнь? У тебя все в порядке.
— Я не говорю, что с душой у меня не в порядке.
"Пэтти знала, что Стэнли иногда снятся дурные сны. Раз шесть, а то и больше он будил ее среди ночи — метался по сторонам.