Кей боялась дышать; она вся обратилась в ненависть к этому самодовольному Майлзу, к наглой Саманте, к чахлой, понурой Мэри, но более всего — к самому Гэвину."
"— Да, конечно, — услышала она свой голос: все смотрели на неё, ожидая, что она скажет. — Ступай, Гэв, проводи Мэри домой.
Она услышала, как хлопнула входная дверь: Гэвин ушёл. Майлз наливал ей кофе. Она смотрела, как льётся чёрная струйка, и вдруг с болью поняла, что слишком многое поставила на карту, когда перевернула всю свою жизнь ради мужчины, который сейчас уходил в ночь рядом с другой женщиной.
VIII
Из окна домашнего кабинета Колин Уолл заметил Гэвина и Мэри. Силуэт Мэри он различил сразу, но, чтобы опознать долговязого мужчину, шагавшего рядом с ней, пришлось дождаться, когда эти двое окажутся в свете фонаря. Неудобно изогнувшись в компьютерном кресле, Колин щурился им вслед, пока они не скрылись в темноте.
Он был потрясён; в его представлении Мэри была затворницей, которая в святилище своего дома принимала только женщин, например Тессу, до сих пор навещавшую её каждый день.
Колин не переставал ужасаться моральной деградации общества.
У него возникло сильное желание броситься вниз по ступенькам и рассказать Тессе об увиденном: возможно, она бы предложила вполне безобидное толкование этой ночной прогулки и объяснила, что вдова его лучшего друга была и остаётся верной мужу.
Почему она проявляет подчёркнутое равнодушие к его решению баллотироваться? Неужели не понимает, какой точки достигла его тревога после подачи заявки? Естественно, он предвидел такие волнения, но от этого мучился не меньше: попав под поезд, не станешь утешаться тем, что видел его приближение.