Завершив переговоры, Саймон молча протянул телефон Рут, которая поспешила вернуть его на место.
Саймон, весь потный от каминного жара, охваченный бессильной яростью, предавался своим мыслям. В сломанном пальце пульсировала боль, а побои, нанесённые жене и сыну, его не волновали — не велика важность; он влип в историю и сорвался на тех, кто попал под горячую руку; это жизнь. А кроме всего прочего, Рут — вот ведь овца тупая — сама призналась, что выболтала Ширли…
У него в мозгу выстраивалась логическая цепочка.
— Это всё подружка твоя грёбаная, — бросил Саймон жене, которая сидела с трясущимися губами и глотала слёзы.
— Но, Сай…
«Заткнись, заткнись же, дура», — твердил про себя Эндрю.
— Опять её защищаешь? — проревел Саймон, поднимаясь.
— Нет! — взвизгнула Рут, и он снова погрузился в кресло, щадя больную ногу.
«Задолбает меня начальство за эти сверхурочные, — размышлял Саймон. — Да ещё, не ровен час, полиция нагрянет за компьютером поганым».
— Ты, — он ткнул пальцем в Эндрю, — выдерни компьютер из розетки. Кабели там и всё прочее. Со мной поедешь.
VI
Отрицать, помалкивать, прятать, маскировать."
"Мутные воды реки Орр сомкнулись над обломками краденого компьютера, сброшенного в полночь со старого каменного моста. Саймон, хромая, приплёлся на работу и объявил, что поскользнулся на садовой дорожке. Рут приложила к своим синякам лёд и неумело замазала их полузасохшим тональным кремом; губа Эндрю покрылась коркой, как у Дейна Талли, а у Пола в школьном автобусе снова пошла носом кровь, и вместо первого урока ему пришлось бежать в медицинский кабинет.
Ширли Моллисон ездила за покупками в Ярвил — напрасно Рут снова и снова набирала её номер; ближе к вечеру, когда Ширли взяла наконец трубку, сыновья Рут уже вернулись из школы. Эндрю с лестницы подслушивал односторонние реплики.