Когда Фергюс забил гол, Барри в порыве радости понёсся ему навстречу, но не рассчитал силы и головой ударил Фергюса прямо в челюсть. Оба они повалились на землю, Фергюс задыхался от боли и от смеха, а Барри в приступе хохота пытался выдавить извинение. Пупс невольно заулыбался, но услышал нелепый рокочущий смех Кабби и, нахмурившись, отвернулся.
А потом, когда счёт был равный и встреча близилась к концу, наступил тот неловкий момент, тот досадный, презренный момент, когда Пупс увёл мяч у Фергюса и Кабби закричал:
— Молодец, Стю, дружище!
«Дружище».
Мяч пушечным ядром отскочил от ноги Пупса, ударил Кабби прямо по ничего не подозревающему, глупому лицу и разбил очки; под глазом заалела первая капля крови; прошло ещё несколько секунд, прежде чем Пупс осознал, что сделал это нарочно; понял, что целился в Кабби, чтобы отомстить.
Больше они никогда не играли в футбол. Изначально обречённый на неудачу эксперимент по сближению отца и сына провалился, как и дюжина предыдущих.
А я, чёрт подери, вообще его не хотел!
Он хорошо расслышал эти слова. Должно быть, Кабби говорил про него. Они ведь торчали у него в комнате. О ком ещё мог говорить Кабби?
«Меня не колышет», — подумал Пупс. У него и раньше были подозрения. Почему-то в груди похолодело.
Пупс вернул на место компьютерный стул, который опрокинул Кабби, ударив сына.
Но были и другие способы мести. За долгие годы Пупс много чего подслушал. Он знал о нелепых страхах отца намного больше, чем думали родители.
У него непривычно одеревенели пальцы. Когда Пупс открыл сайт местного совета Пэгфорда, на клавиатуру упал пепел с его сигареты.
V
Ширли Моллисон была убеждена, что муж с сыном переоценивают опасность сообщений Призрака, не удалённых с сайта. Такие постинги — это те же сплетни, а сплетни пока ещё законом не караются.