— Шеф, можно? — дверь приоткрылась, и
показалась
лохматая
голова
очередного
оборотня. — Вам записка.
— Давай, Верфзен, что такое случилось? —
согласился лорд Вулфдар, и молодой поджарый
мужчина мгновенно оказался рядом с ним, подавая
свиток.
— Очень интересно, — произнес он, прочитав
записку. — Грег Виллистерн попросил свидания…
с Виданой Тримеер. А ты, Грондий, говоришь, что
не сработает, не согласен. Верфзен, берешь с собой
адепта Лабури и в Фоксвиллидж за семьей Гобби, девочку пусть привезут с собой.
допросу.
— Так я не понял, Вы разрешите ему
свидание? — полюбопытствовал Грондий и лорд
Вулфдар кивнул. — Обязательно, но только после
допроса, не раньше.
Мы появились в комнате для допроса до того, как в нее вошли следователь и семья Гобби, чье
прибытие ожидали с минуты на минуту. Лорд
Вулфдар огляделся, будто видел ее впервые, а затем
махнул рукой, приглашая за собой, и двинулся к
стене, которая при его приближении отъехала в
сторону, открывая нишу с несколькими стульями и
столом для ведения записей.
— Ну вот, — с удовлетворением отметил он, когда я заняла один из стульев, — у нас перед
глазами и комната допросов, и комната, где будет
находиться Грег Виллистерн под приглядом
Грондия и пары сотрудников. Ты на него не
сердись, — посоветовал лорд, — его к нам из
Черных Призраков перевели, опростоволосился он
там.
может быть.
— А я и не сержусь, в первый раз что ли? —
улыбнулась я. — Вспомните обиды Кира, Альбера.
А адепт Лабури первый раз практику здесь
проходит?
— Адепт? Нет, он уже не адепт, выпускник.
Три практики здесь прошел, мы на него
посмотрели. Хороший паренек, с головой и
работоспособный, нам такие сотрудники нужны, так что не раздумывая взяли его на службу. А что, понравился? — зорко глянул на меня оборотень.
Он не помолвлен даже, невесты нет.
— Я просто спросила, незадолго до попадания
в лабиринт Изиды получила письмо от его отца, он
приглашал в гости, — пояснила я и увидела, как в
соседнюю
потайную
нишу
ввели
лорда
Виллистерна, он сел посередине, а с обеих сторон
стулья заняли два охранника. Позади арестованного
встал, скрестив руки на груди, Грондий Никсон.