Мои ладони рефлекторно уперлись ему в грудь — хватит, ну хватит с меня на сегодня, пожалуйста, — И?
— Яна, отдашь Лоресу все кроме того, что мы тебе купили, — Эрсанн выразительно посмотрел на меня. — Помнишь, да, про мое условие?"
"Еще бы, не помнить. Только их два было, и самое первое, про собственно высказывание моих желаний, я не озвучу ни при каких обстоятельствах. Значит, второе, про белье. А-а-а-а, простите, то, что было на мне в начале этого вечера, тоже здесь оставить?
— Какое? — тут же с интересом переспросил Лорес, и не думая отпускать меня.
Хотя, к моему огромному облегчению, просто обнимал, поглаживая пальцем щеку, больше ничего не пытался сделать. Но мне и этого с головой хватало, чтобы чувствовать себя сильно не в своей тарелке.
— Ян, расскажи, — бросил Эрсанн и встал, я чуть нервно не дернулась от его движения.
Слава богу, Морвейн-старший просто обошел диван и направился к смежной двери. Что-то поднял с пола, повернулся к нам, с довольной ухмылкой помахав… моими трусиками.
— Я-а-ана-а-а-а, — позвал Лорес, и пришлось срочно взять себя в руки.
Сделала глубокий вдох и выпалила, глядя в сторону.
— Или ношу то, что мне подарили, или… — вот тут споткнулась все-таки, мучительно покраснев, — или ничего…
— О, пап, да ты затейник, — сынуля откровенно рассмеялся, отпустил наконец меня, но отойти не дал, ухватив за руку. — Понял. Хорошо, пойдем, провожу.
Тут я не выдержала.
— Н-не надо, пожалуйста, милорд…
— Яна, — оборвал Лорес, и что-то такое было в его голосе, что я невольно покосилась на него и вздрогнула. Темно-голубые глаза сузились, улыбка пропала. — Усвой, пожалуйста, одну вещь. Твое смущение мне нравится только в одном случае, если это касается наших игр между собой. Я не собираюсь прятаться в собственном доме и не вижу ничего дурного в моем интересе к тебе, — взгляд Лореса оценивающе прошелся по мне, я его слушала, и во мне росло глухое раздражение самоуверенностью и этой отповедью.