Она помахала второй булочкой в воздухе.
— Ну понятно, что ты им пришлась по душе, это все заметили, — как само собой разумеющееся, произнесла Хлоя.
Ветчина встала в горле, я с трудом протолкнула ее в желудок. Откинулась на спинку стула, чувствуя, как медленно, но верно лицу становится жарко. Как, все?..
— Ян, ну чего ты такая пугливая, — старшая горничная вздохнула. — Я же говорила, у нас не считается чем-то плохим, если прислуга понравилась хозяину, — Хлоя пожала плечами. — Никто тебя не осуждает, если ты этого боишься.
— В моем мире аристократы всегда к прислуге относились пренебрежительно и не выносили на люди связь с ней, если таковая случалась, — постаралась я объяснить мое замешательство Хлое.
— Ну у нас тоже никто любовницу-горничную не будет сажать за один стол, — Хлоя хмыкнула. — Но ты и не простая горничная.
— По закону у меня никаких прав, я такая же простолюдинка, как ты, — возразила, пытаясь нащупать логику в поведении Морвейнов.
Я ведь кроме них аристократов больше и не видела, ориентировалась только на свои знания о знати в моем мире.
— Ян, ты явно родилась не в крестьянской и не в ремесленной семье, — Хлоя чуть прищурилась. — Да, есть те, для кого ветвистость родословного древа имеет главное значение в жизни, но есть и те, кому плевать на условности, — она помолчала, повертела чашку в руках. — Я тебе так скажу, про Морвейнов. Они властные, жесткие, и могут быть даже жестокими, я их поначалу боялась до дрожи, любого недовольного взгляда.
Я слушала, не прерывая, и слова Хлои очень точно ложились на мое собственное мнение о хозяевах, которое сложилось за эти недели. Да, именно такие. И тебя к ним тянет, Яна, потому что в совокупности все это — то, чего тебе не хватало в прошлой жизни.