— Начнем с того, что трогать чужую собственность запрещается тем же законом, — невозмутимо заявил Лорес и усмехнулся. — Ян, ты же учила. Так быстро забыла?
Эм-м-м, ой, да. Сейчас вспомнила, что по закону вред, нанесенный обладателю такого браслета, как у меня, расценивался, как нанесение ущерба имуществу аристократа, и наказание от заключения в тюрьму на неделю до отрубания одного или нескольких пальцев.
— А на случай тех, кто не знает, что это за браслет, если тебя вдруг коснется кто-то с дурными намерениями, — как ни в чем не бывало, продолжил Лорес, — магия защитит.
Уф, ну хорошо, успокоил.
— Да, кстати, Яна, через десять дней твой экзамен, — огорошил Лорес, и я сразу напряглась — так скоро? — Основные вопросы ты выучишь к тому времени, остальное постепенно потом, без спешки. Вечером обсудим подробности. И еще одно, — снова взгляд на меня, с непонятным выражением, — ты достаточно проработала здесь, и как и у всех, у тебя тоже будет один выходной в неделю.
О, а вот это очень кстати. Желчную мыслишку из разряда ""спасибо, что вспомнили"" затолкала в дальний угол сознания. Могли вообще без выходных оставить и сделать вид, что мне не положено.
— Спасибо, мил… Лорес, — черт, теперь привыкать, что могу называть его по имени, если мы наедине.
Он прожевал мясо, отпил морса и усмехнулся, одарив неожиданно ласковым взглядом. Вдоль спины как горячим камнем провели — приятно.
— И постарайся побыстрее перестать спотыкаться на моем имени, — сказал Лорес, тон его голоса не подразумевал возражений.
— Хорошо, — ровно ответила я, дожевывая последний кусок мяса.
— Вот и умница, — невозмутимо подвел итог нашей беседе Лорес."
"Заканчивали обед в молчании. У меня руки чесались посмотреть, что принес Морвейн-младший в папке, и даже мысли о предстоящем экзамене пока отступили. Мои пальцы коснулись кожаной поверхности, погладили. Я уже предвкушала, как засяду сейчас в библиотеке — выходной все-таки, а до вечера времени много, успею и почитать про убитую экономку, и выучить оставшееся по департаментам Арнедилии и их начальникам.
— Благодарю за обед, — встала, присела в реверансе и развернулась, чтобы выйти.
Ага, сейчас. Сделала только несколько шагов.
— Стой, — всего одно слово, но сказанное таким повелительным голосом, что я замерла.