Привыкла к джинсам, свитерам, футболкам и рубашкам. Два платья в шкафу одевались, дай бог, пару раз в год, сарафаны и летние юбки — длинные, одна короткая — очень иногда я все же выстаскивала себя в клуб, развеяться и потанцевать. Все. Лично мне комфортно в такой одежде, и я себе любой нравлюсь. Может, именно поэтому чувствовала в подарке Морвейнов крайне неуютно, особенно под их взглядами. Действительно отвыкла, что могу выглядеть привлекательно.
Я отчетливо услышала тихий смешок, потом Эрсанн забрал папку.
— Давай, посмотрю. Все вопросы уладила?
— Да, — я оживилась, рискнув поднять голову и посмотреть на собеседника. — Меню утвердили, еду заказали, цветочница придет после обеда, Хлоя с горничными готовит гостевые покои, — отчиталась я, про себя порадовавшись, что Морвейн-старший углубился в изучение бумаг и перестал наконец пялиться на меня.
Чего не скажешь о младшем. Положив ногу на ногу, сцепив пальцы в замок, Лорес откровенно рассматривал меня, и то, как его взгляд то и дело останавливался на пресловутом платке, настораживало.
— Дай-ка еще раз список гостей, — наконец произнес младший лорд и взял бумагу у отца, отведя взгляд от меня. — Кто остается ночевать?
Фух, теперь оба просматривали бумаги, а я незаметно перевела дух и осторожно прислонилась к спинке кресла.
— Только вот эти, им на другой конец Мангерна ехать, — отозвался Эрсанн и указал в списке. — Остальные наверняка по домам разъедутся.
— Понятно, — Лорес кивнул и вдруг встал, шагнув ко мне.
"Он медленно обошел мое кресло и остановился за спиной, а я замерла, чуть повернув голову. Ох, думала, забудет про этот клятый платок, ага, наивная. Главный следователь Арнедилии, да забудет? Пульс подскочил, сердце ухнуло в желудок от тревоги — что мне будет за то, что внесла изменения в свой внешний вид? Бросила взгляд на Эрсанна: он казался полностью поглощенным счетами и расписками и сверкой их со сметой. Брови чуть нахмурены, и лицо сосредоточено.
— Яа-а-ан, — протянул Лорес мягким, вкрадчивым голосом, и его ладонь легла на шею.
Горячая, тяжелая, властная — тонкая ткань платка не защитила от прикосновения. Пальцы шевельнулись, словно невзначай погладили изгиб, и мышцы на затылке напряглись. Что он делает? Не надо меня трогать, пожалуйста. Особенно там, чувствительно же слишком.