Сидела-то на одном боку. В конце концов, мне это надоело, я, не отрываясь от губ Эрсанна, рывком задрала юбки — он без слов понял, придержал за талию, пока я совершала чудеса эквилибристики и пересаживалась лицом к нему. Оу. Камасутра для наездников, черт возьми, и в другой ситуации я бы не удержалась от хихиканья. Но не сейчас, когда внутри все горело от разбуженной страсти, хотелось удовлетворения прямо здесь и сейчас. Краем уха услышала тихий смех Лореса, но отвлекаться от упоительно сладких, горячих губ его отца не стала.
Я не видела, куда мы едем, как далеко отъехали от домика, и вообще, куда меня везут. Мир плыл, и я вместе с ним, краем сознания отметив, что — лошадь остановилась… А я продолжала целовать Эрсанна, обхватив его лицо ладонями, прижиматься без всякого стыда, задыхаться от шквала эмоций.
— Яна… Яночка, любимая… — прерывистый шепот, горячие губы Лореса уже на моей шее, в вырезе амазонки.
"Всего одно слово, но сколь много оно значит, сколько в нем всего. Забота. Нежность. Страсть. Волнение. Уют. Доверие. Множество оттенков, граней в этом простом ""любимая"", как в драгоценном камне. Я закрыла глаза и отдалась моим, нашим чувствам, без остатка, до самой последней клеточки. Вот ладони Эрсанна уверенно нырнули под юбку, стремительно скользя по ногам и поднимая бархатную ткань.